У нас пальмы не растут,
не растут пионы.
Но чибоны там и тут,
и еще — шпионы.

К нам не ездят на курорт,
нет его в помине.
У нас курят третий сорт,
и с бутылкой — к Нине.

Городок наш невелик,
фабрика да бары.
И еще Христовый лик,
в церкви у вокзала.

У нас любят пить и есть,
пожирней, покрепче.
Лавок нет и негде сесть,
но стоять не легче.

Есть тюрьма — казенный дом,
есть спортзал и баня,
база есть, там разный лом
примет дядя Ваня.

Есть бордель и бляди есть,
цирка, правда, нету.
Есть поруганная честь,
да Зинка — по минету.

Все бухают, все ебут,
все базарят матом.
Все, конечно, здесь помрут.
Уехать? Да куда там!

Драки каждый выходной,
мордобитье в моде.
Коли двор, то проходной
при любой погоде.

С крыш течет, течет вода,
не смывая грязи,
на тупой вопрос:«Куда?»,
отвечаешь:«Мрази.»

Школа, ПТУ, десант,
фабрика и водка.
Белый, белый, белый бант,
девичья головка.

Девки — шлюхи, парни — пьянь,
в легких дым заводный.
Каждый носит секонд-рвань,
да еще — голодный.

Не сбежать, не умереть,
то есть, раньше срока.
Можно жопой по пердеть,
но не будет прока.

Все затихло, все в дыму,
от завода к хате.
Ну, когда же я умру,
в беленькой палате?