Пусть себе играют в волейбол, я только рад за них:) Дело-то в лицимерии, в фарисействе, когда учат одному, а сами поступают по другому. Есть замечательные батюшки, а есть негодяи, для которых служение Богу прибыльный бизнес, который сами ни во что не верят. И именно таких батюшек я не люблю. Вот Александра Меня люблю, а таких вот нет. Что поделаешь, такая вот любовь:)))

Священник в Челябинске освятил стриптиз-клуб. Священник сбил человека и скрылся с места преступления. Что же касается, не мир, но меч, то под мечем разумеется Слово Божие. Что же касается списков священников, это похоже на содержательный донос. Тот же патриарх Кирилл в свое время занимался сигаретным бизнесом, состоял в КГБ, людей травил. Постулат — священники плохие — православие хорошее, напоминает политику Сталина: плохие министры — хороший король. Моя позиция по отношению к Православию схожа с позицией Александра Невзорова. По большому счету, исторически, православие нанесло большой вред нашей стране(России), затормозило ее развитие, лишила духа, наградив духом рабов. Интегрирование православной идеологии в массы есть ни что иное, как попытка контролировать и управлять массами. Можно вспомнить зачем император Константин вообще взялся за христианство. Лояльность патриархов церкви к светской власти, срастание с ней явно указывает на человеческую, а не божественную природу церкви.

Я жажду восстания. Я и есть восстание. Восстание, прежде всего, против религии, религиозных догм, подчиняющих себе человека. Против узурпированных истин, единственное достоинство которых — благие намерения. Я восстаю сейчас против православия, с его централизацией греха, против пятидесятничества, коренящегося на ложном понимании как Писания, так и природы человека. Я восстаю против всякого порабощение, пусть даже рабство это ведет к добродетели. Если хотите, я восстаю против добродетели, ибо, в сущности, добродетель не есть ценность хоть сколько нибудь равная свободе. Есть мнение о том, что вседозволенность не является свободой, но, в таком случае, чем же является вседозволенность? Вседозволенность и есть свобода, и всякие ограничение есть уже морализаторство над свободой, глумление морали над тем, что несоизмеримо выше морали. Адепты этого глумления, почитающие свободу следствием творения, и есть религиозные люди. Свобода не творилась, характер, природа свободы есть природа меоническая, как о том совершенно верно говорит Бердяев, свобода вышла из бездны, она одного характера с Богом, которого, кстати, все религиозные христианские организации мыслят не только статически, но и наделяют его атрибутами смертного существа. Они приписывают ему гнев, злость, кару, месть и т.д. При том, их Библия учит подражать ему во всем. Они слепы, и, я подозреваю, некоторые из них догадываются о своей слепоте, но не спешат прозреть. Ибо слепота скрадывет мысль, саму необходимость мыслить. От того им нравится слепота. Мало того, они жаждут ослепить и других. Потому я и восстаю против религии. Религия, проповедуя Бога, который умер ради человеческой личности, сама, ничтожи сумяшевшись, лишает человека его «Я», его самости, его миросозерцания. И потому они повинны, повинны перед собственным Богом. Их табуированная система, прикрытая «волей бога», есть ничто иное, как дерзкое желание фанатика объяснить свое существование. Они говорят — молись, читай Слово, посещай церковь, они говорят — не желай, не лги, не убивай, совершенно не беря во внимание глубину и сложность человеческой личности. Им не интересна личность, им интересно спасение. Их средства, дурные средства манипуляторов, их подмена своей воли на волю божию, их бесконечные поборы и войны, которые они вели на протяжении двух тысячелетий, говорят не о святости, но о жажде быть услышанными и нужными. Это культ ненужного жреца, который нестерпимо хочет быть нужным.Они за лазят в головы людей, и выстраивают там забор, за которым, сморщенное и испуганное, пребывает «Я» человека. И все, что просачивается сквозь этот забор и несет в себе хотя бы потенциальную угрозу крепости строения, все это подлежит уничтожению. Это не просто сужение сознания, это его мутация. Такова религия, ей нужны смиренные послушники, а не дерзновенные творцы. Потому и о грехе человека говорится много больше, нежели о его богоподобии. Отдельными представителями религии являются крайнее фанатики. Их вера в собственную правоту граничит с безумием. Но именно такие увлекают за собой толпу. Они говорят — у меня есть видение, бог открыл мне, я получил откровение… Но мы должны помнить, что характер любого божьего откровение есть характер богочеловеческий. Как только человек получил откровение, оно тут же, в ту же секунду, преломилось о его «я», оно тут же стало субьективным, экзистенциальным, если хотите. И вот в этой человеческой его части возможно сколь угодно огромное заблуждение. Фанатики говорят — Верь! Но что есть вера? Если мы откроем послание к евреям, 11 главу, 1 стих, то мы увидим следующие: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом». Иными словами, мы видим что-то в невидимом и находим в себе силы претворит это в жизнь. К примеру, я вижу свой ВУЗовский диплом. Иду учится и получаю его. И вот вопрос, если фанатик, в интеллектуальном и душевном смысле существо слабо развитое, то не увидит ли он в невидимом какую-нибудь ерунду? Кто смотрит в невидимое: он или его невежество? Печально, что за таким невежественными фанатиками, которые, опять таки, в силу невежества видят в невидимом утопию, следуют многие. Такие же невежественные, как и он. А значит, происходят революции семнадцатого года, создаются секты, именующие себя церквями и т.д. Так нужно ли это нам? Кто мы: овцы или творцы? И кому мы верим: полуграмотным священнослужителям или чистой мысли? Что важно для нас: свобода, которую будем ограничивать мы сами или покойное, но ложное осознание своей богоизбранности, спасение и т.д. Решать вам.

И еще одна ремарка, в стихотворении я критикую в большей степени христианские движения протестантского толка, то есть, харизматов, пятидесятников, баптистов. Православие лучше этих движений, хотя бы потому, что оно менее навязчиво. Оно хоть как-то придерживается фразы — кто жаждет, иди ко мне и пей. Те же умудряются навязать человеку, что он жаждет, хотя он не жаждет нисколько. А потом ведут его пить. Естественно, из своего источника.

Вы просто не в адеквате, друг мой. Еще и на личности переходите, еще и обзываетесь. Нехорошо, а вроде сединами убелены. Седины еще не мудрость. На шабашы не хожу, да и трахаю только жену, точнее люблю. У вас ПГМ, я подозреваю. Ну да ладно, дело ваше. Зато вы явили миру свой богоносный православный лик. «Отрыжка сатанинская?» Лихо, лихо. И почему-то перешли на ты? Дурно, дурно, в три раза старше, а этикет ни к черту. И еще, а ваш путь, это какой? А то вдруг попадусь на пути-то:))) Если серьезно, то я не сатанист, и к христианской мифологии отношусь сдержанно. Скорее я любитель книжек. бердяева, Ницше, Спинозы, Соловьева и т.д. Я не отрыжка, а книжный червь, если хотите. И я просто размышляю, теоретизирую, так сказать. Больно уж вы близко к сердцу все принимаете. Не хотел вас так возбудить, неловко, право слово. Прежеде чем набредешь хотя бы на маленькую истину, надо оставить за спиной пятьсот убеждений. Вот и бреду потихонечку. Всего доброго, вы славный ортодокс, успехов вам.