…Я превращаюсь в звук…Скажи, что я Его Люблю, жизнь без Него равняется нулю….

…Болью в сердце – твое имя
Мне напомнит о тоске
Я уже не та девчонка
Я погибла от любви…

Полная луна посеребрила мокрую от дождя дорожку парка. Небо стянули в узел осенние тучи, грозясь разорвать тишину спокойного, ничего не предвещающего вечера. По центральной улице проносились крутые авто, обливая редких прохожих слизкой грязью с головы до пят. Пьяная молодежь как могла развлекалась во дворах, поглощая в безмерном количестве дешевые спиртные напитки, купленные в круглосуточном магазине.
Катя медленно шла домой, весело перепрыгивая через лужи, и улыбалась непонятно чему. Просто на душе был праздник. Просто сердце пело и хотелось летать. Пронизывающий ветер и противная сырость никак не могли омрачить ее настроения. И плевать Катька хотела на то, что выпила сегодня сверх меры, а домой возвращается пешком от недостатка наличности в кошельке… Все это такие глупости по сравнению с ее достижением!
Три года она была безответно влюблена в дьявольски красивого и недоступного для нее Сашку. Привыкший побеждать, этот рослый светловолосый «древнегреческий бог» с завидным успехом разбивал сердца всех девушек, которые хотя бы раз столкнулись с ним по жизни. Катька исключением не была. Совершенно заурядной внешности, она не вызывала особого интереса у противоположного пола, зато отличалась высоким интеллектом и редким даром видеть людей решительно не такими, какими они по сути являлись. Добродушная и гуманная, эта девушка жалела бездомных животных и помогала лишенным крова людям. Какая-то смешная, не от этого века наивность, вызывала у одних умиление, у иных презрение. Куда ей было до модных красавиц, кои постоянно вились около «ее божества»!?
Банальная история платонической любви и слезы по ночам в подушку – она знала об этом не понаслышке, но с упрямством мула продолжала надеяться и ждать хотя бы взгляда со стороны Александра. А он был известен своим хладнокровием и грубостью по отношению к девушкам. Играл ими, уставал и выбрасывал. Было такое ощущение у сторонних наблюдателей, что человек этот соткан изо льда и проволоки, а вместо сердца – бутылка «Джека Дэниелса». Разумеется, Саша не раз доказывал это своим поведением, но слепую от чувств Катьку мало пугали все эти минусы.
Они часто сталкивались в клубе «IXO», облюбованном местной молодежью за хорошую музыку и приемлемые цены. Катя увидела Сашку впервые возле стойки бара, в обнимку с пьяным другом, которого, кажется, звали Ромой. Уставшая от непривычной музыки, девушка собиралась поехать домой, но отказалась от этой идеи, когда от подруги поступило предложение познакомиться с первым красавцем их маленького города. С пылающими от волнения щеками, Катя пролепетала свое имя и потупила глаза, навсегда сраженная обаянием Александра.
Проходило время, менялись сезоны и девушки Катиного «Божества». С болью и обидой возвращалась девушка домой, каждый раз, когда видела Сашу с другими. Разбивала кружки, плакала и зарекалась разлюбить, но… Любовь, словно страшный вирус, от которого не найден еще антидот, полностью заразила ее измученную душу. Устав от неизвестности и агонии, изрядно выпившая Катька взяла телефон и написала сообщение с признанием в любви. По неведомой причине Саша перезвонил и спросил сухим и равнодушным тоном:
— Это правда? То, что ты написала мне?
Сердце ухнуло вниз.
Не была готова Катя к такому вопросу. Неистовый страх сковал ее, и, казалось, прошла целая вечность, прежде, чем она ответила:
— Я…Пошутила. Я так шучу, понимаешь? Извини…Просто выпила много, нечего было делать…
— Ничего себе, у тебя шуточки! – выдохнул в трубку Сашка и на том конце провода послышались гудки.
Швырнув в угол телефон, Катюшка заревела и прокляла все на свете за свою слабость. Разве можно шутить такими вещами? Разве может Он знать, как ночами она плачет, глядя на его фото, и тысячу раз в мыслях отдает все, чтобы иметь возможность быть рядом, любить и целовать?! Вся ее жизнь сровнялась с плинтусом, после встречи с ним. Она, как великая героиня прошлой эпохи, несла свой крест и, стиснув зубы, молчала.
Потом последовали сотни сообщений с признаниями.
Новые «Шутки» ее больной любви.
Каждый новый день без Саши давался, как испытание. В каждом прохожем Катя видела образ своего любимого. В каждом звуке слышался его голос. Сны изнуряли ее обилием сцен с его участием.
Когда же он перестал общаться с ней – это был контрольный выстрел в сердце. Девушка перестала спать. Есть. Жить. Села и уехала. Пропала на пару месяцев в другом городе, ежедневно борясь со своей болью самым сильным «оружием» — водкой и тусовками в сомнительной компании. Форматирование души началось. Чувства притупились под градусом «Абсента» и битами дерзкой музыки. Расплывчатая реальность разбивалась на пиксели тысячей кислотных цветов. Психопатическое танго опустошенного сердца взлетело вверх и оборвалось под лазерами статоскопа.
«Клиника» не помогла.
Вернувшись домой, Катька продолжала думать о Сашке.
Но пути назад не было. Ее «шутка» кислотой проедала голову.
«IXO» разрывалось от посетителей, но Катюха без труда узнала его: как всегда у стойки бара. Улыбнулась сама себе, выпрямила спину, сглотнула боль и прошла мимо.
Слишком много мыслей. Выше меры эмоций. Одиночество и неуправляемая жажда забыть.
Парня звали Пашка. Веселый и пьяный, улыбчивый и смелый… Сначала выпили за знакомство, потом просто так. Через пару часов реальность превратилась акварель и расплылась.
— Может, уединимся? – дыша перегаром Катьке в лицо, спросил Павел.
Отвернувшись, девушка сморгнула слезу и прошептала, что согласна. Ведь Ритка дала ей такой дельный совет: «Переспи с кем-нибудь и забудешь своего Сашку! Мужиков тысячи, а ты зациклилась! Тоже мне – любовь!»
Они вышли из клуба прямиком к такси, которое уже ждало их у главного входа. Озноб пробирал каждую клеточку тела, и дурное предчувствие вгрызалось в голову, молотком отбивая SOS. Но Катька была непреклонна в своем стремлении забыть и избавиться от своей «тупой платонической любви».
Грязная квартира, заваленная хламом, запах марихуаны, пустые бутылки и стоны из соседней комнаты не помешали. Присев на край постели, Катя расстегнула первую пуговицу рубашки дрожащими от страха руками и вжала голову в плечи. Ведь это ее первый раз… А она так мечтала, чтобы на месте этого в стельку пьяного Пашки был ее любимый…
«Но если это поможет мне забыть Сашу…» — прошептала девушка и постаралась расслабиться.
Первый опыт.
Первый секс.
До тошноты быстро и резко.
Чувство облегчения, вперемешку с отвращением и болью.
И вот он – ночной парк и обыденность утонувшей в сумерках реальности. Пьяная молодежь. Авто и слизкая грязь. Тонущие в ночи кроны деревьев. Кто-то жарит картошку на первом этаже девятиэтажки. Кто-то смотрит модное кино по СТС. Кто-то плачет в подушку от неразделенной любви и режет вены, кровью подписываясь под своими стихами. Охмелевший Сашка целуется с очередной девицей, которому всегда было плевать на признания Катьки – тогда он спросил просто так, а потом смеялся с дружками над ее бесконечными сообщениями. Наркоман Пашка – веселый и смешной, помогший «забыть и избавиться». «Мудрая» подруга Ритка, сделавшая уже седьмой аборт за двадцать лет жизни.
«Пошутившая» сама с собой Катька, перепрыгивающая через лужи, очистившая совесть и избавившаяся от «своей тупой платонической любви», и не подозревающая о том, что в эту она ночь заразилась СПИДом…

Не шутите с собой!

Искренне ваша, Вика Кристовская…