…Они стояли рядом, едва касаясь друг друга плечами, прислонившись к мраморному парапету набережной. Порывистый ветер трепал ее шарф во все стороны, разлохмачивал густые черные волосы. Она устала бороться. Бороться с вечно липнувшими к мокрому лицу локонами, с ознобом, вызванным то ли холодом, то ли Его присутствием…Просто устала. Адская агония давно ушедших чувств осадком осела на Ее душе. Кажется, терять больше нечего. Остатки теплоты и нежности к Нему давно уже вытеснены холодом безжалостной ноябрьской ночи. Он закурил свои крепкие сигареты с терпким, неприятным запахом, вызывающим неудержимый приступ тошноты. А когда-то Она наслаждалась, вдыхая полной грудью этот едкий дым…Закрывала глаза и будто бы уносилась прочь, в зеленые луга, где цвели полевые цветы, где ласково светило солнце, где они были вдвоем…Только Он и Она. Весь мир был тогда лишь жалким муляжом Их Собственной Реальности. Что – то оборвалось…Неслышно. Незаметно. Будто бы в шутку. Та тонкая нить, связывающая Их души, превратилась в хомут, тянущий обоих на самое дно конца. Конца отношений. Конца любви. — Я ухожу, — спокойно, совершенно невозмутимо произнес Он, отчего-то прищурив глаза, наблюдая за огнями расположившихся вдоль набережной кафе и ресторанов. Казалось, будто ни один нерв не тронул Его абсолютно равнодушного лица. Она сглотнула слезы, до боли сжимая пальцы в кулак. Новый порыв ветра резанул по лицу. Тяжелый вдох вырвался из груди, превратившись в стон. «Я ухожу» — словно на повторе звучали Его слова, отбивая барабанную дробь в Ее сердце. — Ты уверен? – тихо спросила Она, пытаясь не смотреть на Него. — Более чем. Я устал… – все таким же спокойным, размеренным голосом продолжал Он. — Устал от чего? — От тебя. От себя. От нас, — четко, по слогам отчеканил Он. — Это конец? – еле сдерживаясь, прошептала Она, превозмогая боль и озноб. — Да. Это конец. – отрезал Он и резко развернувшись, пошел прочь, оставив Ее одну у ледяного мраморного парапета, на котором была навсегда похоронена их Любовь. «Ну почему!?» — кричала Она в душе, — «Почему я не смогла спасти наши чувства!? Отчего мне недостало смелости сказать, что я Люблю?! Хотя бы раз!» Провожая его удаляющийся вдоль набережной силуэт, Она оплакивала свою слабость, гордость и глупость. Ничего нельзя уже изменить. Треснувшая чашка никогда не станет новой, сколько раз ее не склеивай. Но треснула не только «чашка». Разлетелась вдребезги Ее душа. То, что было на ее месте, теперь заполнила пустота и боль. Ноющая боль. Обмотав промокший шарф вокруг шеи, Она медленно побрела по дороге, освещенной лишь тусклым светом фонарей и едва различимой полной луной на мутно-черном небе. Опустошенный непогодой город молчал, погрузившись в осеннее уныние, провалился в затяжную депрессию. Словно кадры из черно-белого кино, перед глазами вставали обрывки Их любви… Первое знакомство. Первый поцелуй. Первая боль. Первые слезы…Ее чувства к Нему переваливали за 1000вт, но Она никогда не говорила о них! Никогда. Отсыревшие от дождя мысли мутировали в истерику. Она не знала, куда шла. Прямая дорога. Дорога в ад бесконечности одиночества и печали. Размытая реальность южной ноябрьской ночи и лишь жестокое молчание боли, эпилептическим приступом бьющее прямо в сердце. Это был синдром ампутированной конечности. Это была бритва по вене. Шторм на море. Это была операция без анестезии. Год назад Она встретила Его здесь же. Такая же, как сейчас – одинокая и мокрая от осеннего дождя. Словно порция абсента натощак, Он ворвался в Ее жизнь и перевернул Ее скупую реальность. Дал жизнь новым идеям. Подарил надежду. Он был Всем. Прошлым. Настоящим. Будущем. Но лишь Она знала об этом. Теперь Его нет. Есть лишь прямая дорога, ведущая Ее в неизвестность. Страх. Страх мешал Ей тогда. Страх мешал ей сейчас. Она боялась быть слабой и сказать. Его первая измена. Ее абсолютная ненависть. Равнодушие его последних слов стало сепией всех предыдущих красок Их чувств. Поставило точку в Их романе, который мог стать бестселлером… Разбивался замок иллюзий, он кричал: «Почему ты молчишь?! Тебе все равно!?» она глотала коктейль из боли и слез, сжимая сердце в кулак, но упорно продолжала молчать. Чего он ждал? Простого «Люблю», но это была слишком большая плата за Ее чувства…Словно стеной, между ними встал Ее страх. Ее гордость. Когда-то сказанные мамой слова: «Никогда не говори «люблю»…» Ветер ударил в лицо. Дорога до дома бесконечно далека, как до страны чудес, где нет боли и слез. Где нет Его. Ее. Их. «Я сегодня не приду к тебе» — сказал Он и замолчал, ожидая Ее ответа. Поборов укол ревности и боли, Она тихо шептала: «Ладно…» В трубке гудки. Бессонная ночь. Хотелось сотню раз набрать номер и тысячу раз сказать: «Люблю! Я жду тебя!» Но Она не могла, помня советы, помня «как бывает»… Корчась от боли на холодном полу, уверяла себя, что поступает правильно. Что Он не с другой… Руки дрожали от холода и желания поступить по-своему, вернуть Его, разрушить баррикады комплексов и фобий! За все то время хоть раз сказать Ему: «Люблю»…Того простого, чего Он так ждал. Ведь большей «жертвы» Он и не просил… Круглосуточный магазин. Пачка крепких сигарет. Бутылочка «Абсента». Реанимация. Долгая дорога домой пешком… Она, как Скарлетт О’Хара не будет думать об этом сегодня. Каждый глоток, как психоделик транс в ее голове. Косой серый дождь срывался с разорванного неба, прокалывая каждую клетку ее тела. Бесконечность пустоты ее души разумеется, неизмерима. Теперь на Ее картине нет больше красок. Лишь адский квадрат Малевича. Завершение пути. Точка в путешествии под названием «жизнь». Все цепи, что держали Ее, разорвались. Словно калейдоскоп, замелькали перед глазами огни спящего ночного города. Точно написанная маслом, расплывчатая картина…Пустота съедала Ее. От сердца, маршрутом до воспаленной головы. Отшвырнув пустую бутылку, Она сдавила Страх и Гордость. Набрала Его номер. Сможет ли Она жить без жизни своей? Потерять Его – значит умереть. Гудки. Еле слышное «Алло». — Я тебя люблю… — прошептала и пошла на красный свет, — Всегда любила. Прости, что боялась сказать. Давай начнем сначала?.. Резкий удар. Пронзительный звук. Белый свет для Нее. Красный свет светофора. Оборвался пульс. Долгая дорога. «Успела…» — прошептала Она, и пустота поглотила Ее целиком. Она, как Скарлетт О’Хара уже не будет думать об этом сегодня….
Икренне Ваша, Вика Кристовская…
август 2009