Зима. Холод. Ветер завывает за окном. Вечер. Рано стемнело. Она одна. Грустная, уставшая от всего и всех. Забившись в угол, выключив в комнате свет, прислонившись к серой холодной стене, она, молча, курит. Тонкие струйки дыма поднимаются вверх, растворяясь в темноте. Вот ещё одна сигарета кончилась. Интересно, какая это по счету пачка за сегодня?.. Она попыталась встать, но тщетно – затёкшие ноги не слушались. На душе было тяжело. Вытерев покрасневшие от слёз глаза, напрягшись всем телом, она всё же встала. Превозмогая боль, дотянулась до лампы. Яркий свет ударил в глаза сплошным потоком. Всё расплывалось, как в тумане. Мысли с бешеной скоростью носились в голове, воспоминания всплывали из глубин памяти короткими, но довольно таки отчетливыми кадрами, причиняя ещё большую боль. Сердце билось всё быстрее и быстрее, его стук отдавался жгучей болью в висках. За окном всё так же дул ветер, пошел снег. Крупные хлопья залетали в приоткрытое окно. Всё казалось таким неимоверно серым, приевшимся, что она, не сдержавшись, снова заплакала. Всё вокруг напоминало о нём. Серые стены, старая кровать, маленький накренившийся стол. Она подняла вверх исхудавшие руки, покрытые десятками порезов, словно обращаясь к кому-то. На искусанных, кровоточащих губах вырисовывалась сумасшедшая улыбка. На лице застыл немой вопрос:”За что?”. Ответ следовал незамедлительно – “Сама виновата”. Ведь ещё недавно всё было так легко, он всё время был рядом. А она не ценила, отвергала, не доверяла. Он всегда был рядом, всегда был готов помочь, поддержать. Где же он сейчас? Хорошо ли ему? Так хотелось почувствовать рядом знакомое тепло, вновь уложить всегда растрепанные тёмные волосы, скрывающие нежное лицо, заглянуть ему в глаза… пронзительно-зеленые, яркие, проникающие прямо в сердце… С кем же он сейчас? Он всегда искал в ней ответные чувства, обманывал себя, думая, что нашел, верил ей больше, чем себе. И всё зря…

Читать дальше →

Його світло.

Він горів по іншому… Його світло було не надто яскравим, не надто пафосним, скоріше темним і непроглядним на перший погляд… Кажуть, що люди, як і зірки кожен по іншому світить… Інколи світіння взагалі відсутнє чи, може, занадто не помітне для тих, кому це не потрібно… Вона ж його побачила — те єдине, що ще в нього залишилось… Сірість і скутість його думок не давала їй спокою, невпевненість в кроках і безпечність в його очах робили дива над нею… Її світло майже згасло, лише маленький промінь надії ще заломлювався в її очах, мов останній порятунок тонучого корабля на маяк ..І все було б нічого, і вона б дожила останні місяці свого буденного життя, якби не його світло, що змусило її зупинитись і подивитись у безодню його очей. Нова зірка. Інша. НЕ Така, чи, така ж?
Емоції відразу взяли верх над розумом, не давши зробити логічних висновків, і остаточно перемогти. Вона підбігла до нього, зупинила його за руку і спитала:
— А ти знаєш, що ти світишся не так як інші?
— Що? Світишся? Ти про що?
— Ну як про що… невже ти не бачиш світіння навколо себе?
-Все. Я зрозумів. Ти ненормальна. Вибач, але мені треба йти і твої світіння чи що ти там бачиш, я очевидно не помічаю і не збираюсь помічати ще декілька років, якщо вийде…
— Ти не розумієш!!! Воно є, хочеш ти того чи ні!
— Ну все, я пішов.
Він повернувся і пішов, не лишивши їй вибору. Вона вкрай спокійно відреагувала і пішла за ним, але світіння все таким же і лишалось. Я ж не ненормальна, я це розумію, але ж світіння… звідки воно? Раніше я не помічала його ні в кого, а це — ніби з глузду з’їхала, я його чітко бачу… Що ж це… Що мені втрачати, все одно залишилось мало. Тут він зупинився.
— Чого тобі від мене треба?
— Заспокойся, я нічого такого не хочу, просто скажи: давно ти так світишся?
— Точно ненормальна. Йди звідси, прошу, я тобі не треба.
— ТИ мені треба, я знаю, це ж не з проста…
— Досить! Відстань! і взагалі… ти що, не бачиш, що я хворий?
— Хворий… Скажи, чим ти хворий! Прошу, скажи!
— В мене Снід. Все, ти задоволена? Зникло твоє світіння?
— Ні… ти ще прекрасніший. В мене теж снід.
Пройшло декілька місяців. Ніч. Місяць світить в кімнату, оглядає її, ніби охоронець, освідчуючи кожен сантиметр вкрай темної кімнати. Приглядається, прислуховується до нічної тишини, вдивляється в їхні бліді обличчя… Яскраві зорі видніються на небі, ніби теж зазирають у ту кімнату, повну незрозумілості поглядів, що поглядають в небо. Безцінні, останні хвилини життя…
— І все таки ти теж світишся… не так як зорі, але досить гаряче…
— То що, я не зовсім божевільна?
— Хіба що ми з’їхали з глузду разом…

«Найти Любовь найти и посмотреть в ЕЕ глаза, чтобы до конца сойти с ума..."

«Полчаса до утра и время закончится… И никуда не уйдет мое одиночество. Письмо в никуда и закрою глаза…Полчаса…Тишина…Мое имя и отчество…»

Всю Ее жизнь можно разделить четкой чертой на «до» и «после» Него. Плавая в мутной воде своей меланхоличной реальности, Она не верила, не ждала, не надеялась – уж таковы были уроки. То, что было «до » — мгла. Тщетные попытки остановиться в падении в бездну. Бессмысленные старания раскрасить черно-белую жизнь яркими красками…
Пробивая броню страха, Она то и дело бросалась в различные авантюры, дабы хоть как-то ощутить огонек угасающей жизни внутри себя. Очень редко Она задумывалась о чем-то по-настоящему. Ей было нечего терять.
Срывающийся с неба дождь обнял опустевший город. Но Она никогда не боялась попасть под дождь, наоборот – он смывал Ее слезы. Пьяный угар качал. Пустота внутри разрасталась, точно мистическое чудовище. Сжимая в руке бутылку вина, Она расслаблено шла вдоль пустой дороги и плакала. Просто так. Такое бывало с Ней часто. Красивая жизнь. Достаток в средствах. Успешные родители. Гламурные друзья. Клубы, дискотеки, дорогие напитки… Чего же Ей не хватало? Неужто Она просто приелась к жизни и сходя с ума от безделья жалеет саму Себя?!
Элементарно. Она устала плыть. Бессмысленно прожигать свою «роскошную» жизнь. Не тем Она была человеком – всегда во всем искала смысл. Часами рассуждала о жизни. Искала Себя. Наверное, в Этом было Ее счастье.
Промокшие сигареты предательски ломались. Швырнув их в сторону, Она сделала внушительный глоток терпкого вина и улыбнулась. Внутри что-то разбухло и лопнуло. Ком боли и отчаяния. Разорвалась надежда.
Мокрые волосы прилипли к лицу. Дождь безжалостно хлестал Ее, будто наказывая за что-то… А впрочем Ей всегда нравилась боль. Можно даже сказать, со временем Она научилась ее любить и всегда приветливо улыбалась, когда та вновь появлялась. Добрая подруга.
Легкий шепот ветра, играющего тронутыми осенью листьями, напоминал Ей о прошлой жизни, такой далекой и сказочной, что было сложно поверить в ее былую реальность. Подернутое дымкой, грязно серое небо тоскливо обволакивало крыши домов и кроны деревьев. Резкий удар грома и – небо сверкнуло белой вспышкой.
Опустевший парк больше напоминал кладбище похороненных встреч. Это место ассоциировалось с одиночеством в толпе людей, с крахом иллюзий, принимаемых за любовь… Свет фонарей отбрасывал на мокрый асфальт идеальную картину, будто с руки великого художника, в которой были заключены абстрактные призраки ушедших лет. Порыв ветра – и упругие капли вонзились в сердце, раздробив его на мелкие осколки цветного стекла.
Зловещее молчание телефона – немой приговор безжалостного судьи, под названием «одиночество». Пустота уснувших улиц точно негатив поломанной судьбы. Многое не сказано. Сюжеты позабыты, точно черно-белые картины голливудских мелодрам. Возвращаясь в прошлое, всегда будь уверен, что сможешь вернуться в настоящее….
Они познакомились в такой же дождливый день. Тогда Она была слишком пьяна, чтобы хоть что-то понимать. Когда закрылся клуб – единственный оплот ее радости и веселья, мысль о возвращении домой повергла в шок. Собрав в кулак оставшиеся деньги, Она поехала в город – прогуляться с бутылочкой виски до моря. Что может быть прекраснее дождливой ночи на берегу моря? Когда на мокром песке остаются следы, а волны накатывают с новой силой, словно уничтожая грань реальности и вымысла…Иногда счастливым могут делать даже совершенно простые на первый взгляд вещи…
Центральный пляж. Встав под громадный зонт, Она откупорила бутылку «Джека» и сделала первый глоток. Ей всегда было тяжело пить крепкие напитки в чистом виде, но сейчас волна тепла прошла по замершему телу, не вызвав былого отвращения. Уже не ощущая дискомфорта от холода и сырости, Она улыбнулась и закурила. Море бушевало. Порывистый ветер свистел, нагоняя волны на берег. Прекрасный запах йода окутал Ее. Как же Она обожала это чувство!
Он скрывался от дождя, так же, как и Она. Заметив Ее, стоящую под зонтом, подбежал, пряча лицо под капюшоном куртки. Ей тогда было все равно. Лишь улыбнулась и сказала: «Конечно, присоединяйся! Здесь места хватит!» от Него пахло сигаретами и коньяком. Божественное сочетание. Худыми дрожащими пальцами Он достал из кармана сигареты и закурил. Спустя пару минут спросил: «А что тут делает такая симпатичная девушка? Одна, в дождь с бутылкой виски?» Пожав плечами, она как-то глупо улыбнулась, сделала глоток и ответила: «Мне не хотелось домой. К тому же я обожаю осенний дождь на море. Это поистине великое зрелище!» Засмеялась и волна тепла пробежала по телу, окутывая каждую клеточку. Странно. С Ним Ей было как-то… хорошо. Точно Они были знакомы тысячу лет.
«А что здесь делаешь ты?» — поинтересовалась Она, смахивая с лица прилипшую прядь волос.
«Я тоже не хотел домой. Вернее…Я здесь отдыхаю. Завтра возвращаюсь домой» — ответил Он и сделал глоток предложенного Ею виски.
«Понравилось у нас? А откуда ты?» — закуривая сигарету, спрашивала Она.
«Очень понравилось. А я с севера…» — улыбнулся он и внимательно посмотрел на Нее.
Когда – то бабушка говорила Ей, что истинная любовь – это когда глядя на Него по телу пробегает ток. А если касаешься Его рукою, внутри разгорается пожар. Никогда Она такого не испытывала. Ни к кому. А Он…Показалось, что именно Его Она ждала всю жизнь.
Они гуляли до утра по пустынному городу, попивая своего «Джека». Дождь промочил их до нитки, но тогда они были слишком счастливы, чтобы волноваться об этом!
«А ты знаешь, зимою, к нам лебеди прилетают! Это так прекрасно! Я обожаю кормить их и даже разговариваю с ними!» — смеялась Она, касаясь ладонями подступающих к берегу волн.
Он стоял рядом и любовался Ею. Она была прекраснее всех. Даже огни спящего города, отражающиеся на морской глади, просто меркли рядом с Нею…
Забежав в подъезд первого попавшегося дома, Они допили виски и долго целовались. По Ее телу пробежал мощный разряд тока и внутри разгорелся пожар…Пустота внутри рассеялась. Она так долго ждала этого, что засомневалась – реальности ли это? «Завтра уедет на север» — словно барабаном отдавались в голове мысли. Она ненавидела этот самый «север». Там Она бы просто умерла! Почему бы Ему не остаться? Послать к Дьяволу все и остаться с Нею? Кормить лебедей и любоваться на ночное море?
Они попрощались. На часах было 9:20. никогда Ей не забыть…
Он уехал, забрав с собой Ее надежду. Разбив Мечту. Уехал навсегда. Она Никогда не уедет на Север. Он никогда на Юг.
Редкие звонки и переписка. Призрачное чувство. Разбитая вдребезги надежда. Пустота внутри вновь завладела Ею. Снова, будто на повторе: дорогие спиртные напитки, гламурные друзья, ночные клубы…Попытка убежать от самой Себя.
Захлебываясь от боли, она лежала на холодном полу, в пустой серой комнате, сжав пальцы в кулаки, точно собрав в них остатки своих сил. В своем мире одиночества она была Богиней. Одна в пустоте безразличия. Во вселенной тоски и агонии.
Небо над Нею разбилось на 8 битные картинки и резко оборвалось. Снова страх. Власть слабости над расчетливым разумом. Ложь самой себе.
Тупая искра бледнеющей надежды, словно бесцветное пятно перед глазами. Обволокло. Потерялось. Это не авангард. Это – реальность. Слишком устала Она бороться с обыденностью. Слишком поздно писать драмы. Все кончено, вместе с Ней.
Никогда Ее мечта не станет реальностью в мире пустоты…
Она продолжила лететь в бездну.

Это была осень. Листья тихо падали а землю и казалось что ни что не нарушит их покой. Но так не случилось. Мгновенно всю эту сырую подлость и мерзость оглушили слезы. Над темной гладью воды склонилась темная фигура которая весьма безобразно и непутево пыталась разглядеть свое отображение. Темные длинные волосы падали на плечи и мешали глазам. И казалось уже ни что не привлечет его внимание к этому миру. Его глаза были черны как ночь, они были безобразны, но глубокие, но ни что не могло сравниться с его ресницами. Они были очень длинными и было такое чувство, что они скрывают что-то безумное в его глазах. Он сидел не подвижно как статуя и только своими тонкими пальцами ели-ели касался воды как бы мысленно боясь полностью уйти в себя. Его сухие губы с горечью повторяли только одно слово «зачем». Он был красив но строг. Он потихоньку растворялся в этой дивной и безразличной синеве.
Одет он был просто: черная футболка и синие джинсы. Я все это видела и мне хотелось помочь ему стать человеком из статуи. Было ужасно трудно подойти к нему. Страшно было что он встанет и уйдет и я не смогу ему помочь. Я пересилила себя и подошла к нему. Я ели слышно коснулась его плеча и присела около него. Он почти не увидел меня и только чуточку повернул голову и слегка коснулся меня своими темными как ночь волосами. Я молча сидела дальше около него. Он сумрачно поднял голову и положил мне ее на плече он заплакал как ребенок. Он взял меня за руку и расплакался еще крепче. И я стала свидетелем как молчаливая статуя превратилась в человека. Я сказала одно только слово:
«прости ее»
Его лицо было бледное и холодное как тень но я уже знала что скоро оно просветлеет и станет лучезарным как солнце.

Когда-то очень давно на свете жила Любовь. Она не могла понять, почему так много людей ее ненавидят, почему не хотят ждать и верить в нее.
Когда-то очень давно жила Слабость. Она жила рядом с другими чувствами в большом общежитии под названием «Душа».
Когда в общежитие пришла Любовь, в нем уже не оставалось свободных комнат, поэтому ее поселили
в комнату к Слабости.Почти всегда, когда к кому-то надо было отправить Любовь на крыльях, вместе с ней почему-то отправлялась Слабость. И вот однажды, когда Любовь сидела вечером на подоконнике и ждала нового ангела, она спросила у Слабости:
— Почему ты всегда ходишь за мной словно хвост какой-то?
— Я не хожу… Люди сами меня зовут. — ответила в недоумении Слабость.
— Вот как? А ты знаешь, что это ты виновата, что многие любящие не встречаются, они даже не подозревают, что можно просто подойти и начать разговор и тогда в сердце возникнет что-то новое.
— Нет, это ты не знаешь, что люди хотят это сделать, а вот именно я прихожу им на помощь, чтобы они не сделали ошибок.
— Я не хочу жить с тобой в одной комнате, — сказала Любовь и пошла к главному судье Правде, чтобы он разъединил их!
В тот день Правда была не в духе, она не желала никого слушать и слышать, потому что ее сестра Ложь решила переехать к ней погостить и ее сын Неверность разворошил все старые дела и сжег случайно в камине.Правда решила попить кофейку и вспомнить старые времена, когда она могла править людьми, а ее сестра намного меньше вмешивалась в дела.
С легкой неуверенностью маленькими шагами Любовь вошла в большой холл. Высокие потолки влекли ее наверх, а пол, усыпанный звездами, лишал рассудка.
-Добрый вечер, — произнесла Любовь.
-Ты, должно быть, ко мне… по какому вопросу, — нерадостно сказала Правда.
-Я хочу себе отдельную комнату. Не хочу больше жить со Слабостью!
-Но у нас нет больше свободных комнат.
-Я могу спать в коридоре.
-Нет, ты не можешь жить в коридоре. Ты ведь не промежуточное чувство, ты — не Влюбленность и ты не Страсть, ТЫ — ЛЮБОВЬ! У тебя жалобы на Слабость? С чего ты решила, что должна переехать?
-Слабость приносит только горе людям, а все думают, что это я… Я не хочу дружить
с Несправедливостью.
-Послушай одну истину — люди часто путают Любовь и Слабость и те промежуточные чувства, которые живут в коридоре, но как бы тебе объяснить… Слабость, она…
-Сильная,- добавила вместо Правды Любовь.
-Да, она сильная, но ты не должна ее бояться. Она не может принести тебе вреда. Только те, кто сможет переборость Слабость, узнают тебя настоящую и смогут оценить по достоинству.
-Я поняла… ну а что-то можно придумать?
-Я думаю, что можно. Например, повесить ширму и разделить комнату на половины.Но ты должна помнить, что малейший ветерок сможет сдуть ширму, а обведенные границы на полу могут быть стерты.
-Я знаю, как сделать, чтобы такого не случилось! Я буду приходить к людям настоящей и тогда они узнают меня и будут верить в меня, искать меня и находить!

Среди десятков, сотен лиц,
Одно всегда перед глазами,
Тот грустный парень, белокурый принц,
И взгляд его горящий словно пламя.

Он был умён. и не дурён собой,
В его кармане всегда была монета,
Но как-то он нашёл себе любовь,
Нашёл себе любовь, но без ответа.

Она была небесной красоты,
И не опишешь, не найдёшь слова,
И губы, словно алые цветы,
Ими не есть, не пить, лишь целовать.

А он ходил за нею по пятам,
Любовь росла, росла ничуть не тая,
Друзья сказали, что она, не та:-
''Не для тебя и точно не святая''

И что она полночный мотылёк,
Не на огонь сечи она летит,
А на тугой, набитый кошелёк,
Ты лишь помеха на её пути…

… Он целый вечер водку в баре пил,
Её потом увидел у причала,
И ночь её за доллары купил,
И солнце вместе с ним она встречала.

Она ушла, не поняла беды,
И залпом осушил бокал он полный,
Лишь пять минут назад, стоял он у воды
Сейчас уже над ним сомкнулись волны…

Вітер грав у волоссі, а з неба споглядав Місяць. Десь там, де закінчуються крони дерев, літала нічна птаха. Вона мовчала, але крила її шуміли, перекрикуючи вітер. Попереду – вузька довга стежка, а позаду – орнамент із чотирьох відбитків босих ніг.
Так, вона любила ходити боса. Переймала силу землі і перетворювала на свою красу. Він сьогодні теж був змушений викинути черевики. М ` яко, як кішка подушкою, так вони йшли по землі. Дівчина зупинилась:
— Ти обіцяєш, що ми знайдемо? Я хочу, щоб це бачили всі зірки. – Вона зібгала в долоні край його блідої сорочки. Він усміхнувся і ствердно кивнув головою.
Пройшли ще трохи. Ось воно. Куди не глянь – безмежний простір поля. У піднебессі легенькі напівпрозорі хмарини не заважали бачити зорі. — Прилинь!
Тиша.
— Прилинь!!!
Тільки вітер грає у волоссі…
— Прилинь!!!
І ось небо тріснуло, і з тріщини полилося молоко. В очах дівчини спалахнули вогники, а бризки молока на щоках нагадували вайлуваті сльози. Білий водоспад зашумів. З тріщини на землю плавно з ` їхало ліжко і його сніжнобілі простирадла в одну мить спалахнули.
— Доспій! – вона крикнула це і вогонь підстрибнув до небес. Зірки вишикувались в складні фігури і почали хоровод. У супроводі цієї круговерті він підняв дівчину на руки і кроком рушив уперед. Ввійшовши у вогонь, він поклав її у центр постелі і роздягнувся. Вогонь лоскотав оголене тіло і молодий чоловік почав сміятись, сміятись голосно, наче грім. Коли він опустив очі вниз, його наречена вже лежала оголена — на животі. Він вийняв з-під язика лезо і почав малювати на її спині. Намалювавши коштовну чашу він викинув лезо геть. Для того щоб підправити штрихи, злизав зайву кров холодним язиком. Шкіра шкварчала і йшла пара. Дівчина, не розплющуючи очей повернулась і лягла на спину.
— Вони дивляться?
Він підняв очі догори.
— Так, дивляться.
— Вони завжди дивляться. – Прикусивши губу і набравши в груди багато повітря вона підняла вказівний палець догори і продовжила. – Але тепер вони дивитимуться лише на нас.
І він почав її цілувати. Спочатку кожен маленький рожевий пальчик на ногах, так що їй навіть стало трошки лоскотно, потім піднімаючись вгору до стегон, через лоно він доповз до грудей, і тоді йому відкрилась велична панорама. Поповз далі. Вуста близько. І на мить зупинившись, потанцював навколо родимки на шиї, біля пульсуючої аорти. Його тяжке дихання лоскотало її шкіру. Все! Він тут. І вже через секунду її, здавалось, ніжні руки вчепились в його спину і дерли на шмаття, добираючись до ребер. Якщо подивитись здалеку, це було схоже на велику ватру, де нікого нема на сторожі. Але в небі був медовий місяць, він той, хто засвідчить о цій порі їх єдність і благословить в далеку дорогу.
…Через певний час ліжко дотлівало і шипіло під краплями молочного дощу. Два соковиті втомлені тіла лежали поряд, зв ` язані докупи волоссям у вузол. Коли почало світати, чомусь було дивовижно тихо. І лише час від часу було чути дитяче буркотіння. Буркотіння крізь сон. Порушити тишу наважився лише один. Це світанковий вітер співав дивацьку колискову.

«Посвящаю эту книгу самому близкому и родному, который протягивал мне руку, когда я падала, который смеялся вместе со мной, когда счастье переполняло мое сердце, слушал меня, когда я кричала посреди пустыни одиночества и сломанных надежд, бежал сквозь стены боли и отчаяния ко мне навстречу… Ты навсегда в моем сердце, изрисованном узорами твоей гениальной руки. Моя душа всегда с тобой, пусть даже ты сейчас за пределами нашей вселенной, я люблю тебя и благодарю за эту ЖИЗНЬ…
Искренне и вечно Твоя, Вика Кристовская…»

Я смотрю невидящими глазами на сгустившиеся над обезумевшим городом сумерки и глотаю застрявший в груди ком из обиды и отчаяния. Вся окружающая реальность будто смыта холодным потоком отчужденности и коктейлем из несбывшихся желаний. Это конец. Провожая взглядом больных глаз умирающий закат, я прощаюсь со своей жизнью, отдавая дань прошлому. За спиной послышались глухие голоса, переплетающиеся с моим безумием. По телу пробежала дрожь исступления и желания. Дрожащими от холода руками, я сжала саму себя в крепких объятиях, тщетно пытаясь вернуть спокойствие и равнодушие – привычные маски моей обыденности.
Мимо воспаленного сознания пролетали кадры давно минувшей жизни, больно сжигая каждую клетку тела. Сглотнув горечь прошлых обид, я отшвырнула прочь, вместе с пеплом угасающей сигареты, свою боль и презрение. Мутный взгляд на окровавленные руки – все плывет…
Леденящий ветер больно полоснул по лицу, вызвав психопатические судороги. Я что-то искала в забвении своей иссохшей души, натыкаясь на изгородь неосуществленных желаний, и неоправданных надежд…Он в прошлом. Он умер вместе со мной. Вместе с моими изрезанными венами. Вместе с разорванной в клочья душой…
Что осталось?
Забвение.
Пустота среди роскоши восковых фигур искусных мастеров черного пиара.
Среди музыки «глухих» я с одержимостью ищу свой «рай», натыкаясь на непреодолимые стены мертвых идей. Черно-белые фантазии сошедшего с ума сюрреалистичного художника. Разрывающие диафрагму чувства платонически влюбленного безумца…К чему стихи? Дыхание затихает и ломается, как голос взрослеющего подростка. Грани стираются, как контур недорисованной картины. Вонзающаяся в каждый нейрон боль, протыкает остатки веры, разжигая костер из надежд и любви.
Темный тоннель.
За километр от меня – яркий свет Нового солнца. Манящий. Дразнящий. Обескураживающий. Чужой.
Воспаленные глаза щиплет от лихорадочной боли, но разум кричит: «подожди, еще не пришли!». Словно стервятник я кидаюсь в пропасть неизвестности, предвкушая победу. Остатки разума дурманит сумеречная власть. Я пускаюсь в тяжкие. Наплевать на формальности. В моих ладонях сжат ветер. В глазах сияние тысячи звезд. Миллионы лет я ждала этого момента.
Обгрызенный тьмою дом тонет в черных красках. Я слишком устала возвращаться одна в пустоту. Меня тошнит от запаха ванили с сахаром. Чересчур резкий контраст. Безумная агония страсти и обыденности. Память еще хранит запах Его тела. Похороненная мечта…

(В настоящее время я работаю над романом. Он получится довольно длинным, поэтому выкладывать здесь я не буду. Если кого заинтересует, буду рада прислать на е-маил)) на вашу критику и оценку!)

______Секунды плетут нити и зашивают сердце. Ну вот… закончился ещё один клубок… Обижено
оно бьётся в груди, спрашивает, долго ли ещё ждать… Ловко выдёргиваешь сигарету из помятой пачки, которую клялся оставить на «чёрный день». Может, вот он и пришёл?
______За дверью шорох… Мигом встаёшь со стула, опрокидываешь шестую за день чашку кофе и идёшь открывать. Смотришь в глазок… Почтальон принёс квитанцию за интернет… Бросаешь её на тумбе в коридоре и идёшь делать новый кофе. Сердце уже гневается.
Выхватывая из воспоминаний и мечтаний тебя будит звонок твоего домашнего телефона. «Алло!.. Да, я слушаю… кто это?». «Я наверное не туда попала…извините!». «Да ничего…» Чёрт! Чайник давно свистит… а я и не заметил… Две чайные ложки кофе на чашку… идём думать дальше…
______Из-за окна слышны крики. Бомж кроет матом консьержку, которая не впускает его в дом. «Холодно же!» И правда… -2 за окном, и ветер… хотя ещё ноябрь не закончился… Под ногами до сих пор встречаются жёлтые листья, напоминая, что для осени ещё не всё утрачено. Но ты знаешь, что чем больше теряет осень, тем больше прибирает к рукам весна… Некоторые листья-красавцы доживут между страниц твоего блокнота до весны… а там – дорога им туда же, куда ушли их братья и сёстры.
______Секунды плетут нити. Готовишь себе еду на ужин. Закончилась соль… Сосед клянётся, что у него тоже. За окном свистит ветер и поскрипывают стволами два дерева, которые выросли слишком близко друг от друга. Сгорбившись в подёртой и тоненькой осенней куртке напротив твоего окна под стеной сидит дрожащий бомж… Ты зовёшь его к себе… Нерешительно и напугано он, хромая, подходит, берёт предложенную сигарету… Ведёшь его на свой второй этаж… Он раззувается… «Не раззувайся, проходи так!». Он молча идёт на кухню.
______Допив вторую чашку горячего чая он пристально смотрит на тебя и говорит: «Спасибо!». Ты молча киваешь головой и ничего не замечающим взглядом смотришь за окно… Чай давно остыл. Бомж встаёт и шелестя тряпьём идёт к коридору… «Ты куда? Сдохнешь же!» Он останавливается, смотрит на тебя пристально и мудро, изучает твой взгляд, а потом говорит: «Я должен. А ты причешись. Она придёт, я знаю…» И выходит.

…Я превращаюсь в звук…Скажи, что я Его Люблю, жизнь без Него равняется нулю….

…Болью в сердце – твое имя
Мне напомнит о тоске
Я уже не та девчонка
Я погибла от любви…

Полная луна посеребрила мокрую от дождя дорожку парка. Небо стянули в узел осенние тучи, грозясь разорвать тишину спокойного, ничего не предвещающего вечера. По центральной улице проносились крутые авто, обливая редких прохожих слизкой грязью с головы до пят. Пьяная молодежь как могла развлекалась во дворах, поглощая в безмерном количестве дешевые спиртные напитки, купленные в круглосуточном магазине.
Катя медленно шла домой, весело перепрыгивая через лужи, и улыбалась непонятно чему. Просто на душе был праздник. Просто сердце пело и хотелось летать. Пронизывающий ветер и противная сырость никак не могли омрачить ее настроения. И плевать Катька хотела на то, что выпила сегодня сверх меры, а домой возвращается пешком от недостатка наличности в кошельке… Все это такие глупости по сравнению с ее достижением!
Три года она была безответно влюблена в дьявольски красивого и недоступного для нее Сашку. Привыкший побеждать, этот рослый светловолосый «древнегреческий бог» с завидным успехом разбивал сердца всех девушек, которые хотя бы раз столкнулись с ним по жизни. Катька исключением не была. Совершенно заурядной внешности, она не вызывала особого интереса у противоположного пола, зато отличалась высоким интеллектом и редким даром видеть людей решительно не такими, какими они по сути являлись. Добродушная и гуманная, эта девушка жалела бездомных животных и помогала лишенным крова людям. Какая-то смешная, не от этого века наивность, вызывала у одних умиление, у иных презрение. Куда ей было до модных красавиц, кои постоянно вились около «ее божества»!?
Банальная история платонической любви и слезы по ночам в подушку – она знала об этом не понаслышке, но с упрямством мула продолжала надеяться и ждать хотя бы взгляда со стороны Александра. А он был известен своим хладнокровием и грубостью по отношению к девушкам. Играл ими, уставал и выбрасывал. Было такое ощущение у сторонних наблюдателей, что человек этот соткан изо льда и проволоки, а вместо сердца – бутылка «Джека Дэниелса». Разумеется, Саша не раз доказывал это своим поведением, но слепую от чувств Катьку мало пугали все эти минусы.
Они часто сталкивались в клубе «IXO», облюбованном местной молодежью за хорошую музыку и приемлемые цены. Катя увидела Сашку впервые возле стойки бара, в обнимку с пьяным другом, которого, кажется, звали Ромой. Уставшая от непривычной музыки, девушка собиралась поехать домой, но отказалась от этой идеи, когда от подруги поступило предложение познакомиться с первым красавцем их маленького города. С пылающими от волнения щеками, Катя пролепетала свое имя и потупила глаза, навсегда сраженная обаянием Александра.
Проходило время, менялись сезоны и девушки Катиного «Божества». С болью и обидой возвращалась девушка домой, каждый раз, когда видела Сашу с другими. Разбивала кружки, плакала и зарекалась разлюбить, но… Любовь, словно страшный вирус, от которого не найден еще антидот, полностью заразила ее измученную душу. Устав от неизвестности и агонии, изрядно выпившая Катька взяла телефон и написала сообщение с признанием в любви. По неведомой причине Саша перезвонил и спросил сухим и равнодушным тоном:
— Это правда? То, что ты написала мне?
Сердце ухнуло вниз.

Читать дальше →