Так живу я…

так живу я, как будто однажды
мне не скажут — давай собирайся,
да, да, ты, что ходил такой важный
у тебя пол секунды, покайся,

из одежды возьми только тело,
да и то ты оставишь при входе,
это чтобы оно не робело,
когда будет душа на свободе

что такое душа и свобода?
не поймёшь, ибо шуба соболья
не давала к душе твоей хода
после пьяного вдрызги застолья

ведь подумай, хотя уже нечем,
не кутил бы хотя б один вечер,
хоть неделю не был так беспечен,
а теперь и

Читать дальше →

Плачет «Палач»,
«Палач, не плачь,
Вот тебе книга,
Нет? может, „калач“?
Может, виновник — вот тот богач?
Чего же ты плачешь? Ну, не плачь так, не плачь...»
И не помог
Не мяч и не врач,
Кто-то промок —
— «О! семь лет неудач».
Нет чтоб надеть просто плащ,
Так нет, как в день или ночь
Начинается дождь —
Кричат они дружно:
НА ПОМОЩЬ! — НА ПОМОЩЬ!
Может, отдать ему чью-то дочь?
Чтоб он не плакал,
Не сажал
Нас на кол,
Чтоб не сожрал
Нас мол,
Несите котел…
Может, создать

Читать дальше →

Меж Раем и Адом живет человек.
Меж Раем и Адом он умирает.
Меж ними страдает.
Играет, живет.
Меж ними он плачет.
Меж ними поет.

И к раю стремиться сей человек.
По законам его он живет целый век.
Но Бог лишь сказал, что он вовсе не знает,
Возьмет он его? Он сказал отпускает.

Тогда человек обратился во тьму.
Намного ведь легче прожить жизнь в Аду.

Но близиться час, час его смерти.
И к раю стремиться опять человек.
Но нет, не пускают проклятые черти.
Нет сил уж бороться гореть мне вовек.

И Бог лишь сказал — не сдавайся мой друг.
Я дам тебе силы сломать этот сук.
Лишь только поверь мне без доли сомненья.
Я буду с тобой — ты найдешь вдохновенье.

© Copyright: Чуприна Александр, 2012
Свидетельство о публикации №11201088605

Сквозь двери времени, объекты упования,
Сквозь тяжесть лат и прочность потолков-
Поток людей- их души от отчаяния
Бегут из тел, как пленник из оков…

Прозрачным именем, хрустальными слезами
Лелеет мать дочурку на руках;
Отшельник, бомж, иль названный иными снами...;
Два брата в дорогущих пиджаках…

Девчонка, продающаяся смело,
И мальчик, пишущий стихи,
И женщина, которая хотела
Найти любовь и мужа завести…

Их души так же одиноки,
Их чувства не смогли любить,
Их мысли, как и эти строки
Осталось лишь благословить…

Они сейчас пред выбором серьезным,
Пред выбором того, что может не придти…
И пред моментом, чье названье «грозный»…
Что сможет эти души — то спасти?..

Опущен взгляд, хрустальную слезинку
Теперь уже не мать за дочку льет…
И, облачившись в голубую дымку,
Они исчезнут — Бог их заберет…

Одно мгновение, пока еще исправить
Возможно всё, но нужно ль то другим?
Они не верили, а ложь без смыслы плавить
Сейчас в мозгах пред Господом своим…

Опущен взор, и первый раз в надежде
Мать с дочкой, сделав шаг вперед,
Проговорят: «Не сделаешь как прежде,
Но сжалься, не накинь на нас свой гнет.»

Глаза девчушки встретятся со светом,
Та улыбнется искренне… душой…
Потянет душу с нежностью, приветом…
«В тебя ведь верю я»- махнув ему рукой…

И вдруг потухнет свет, заговорит безмолвность…
Проснется девочка у мамы на руках…
Вы не подумайте, то не души покорность,
То чувство сильное, ведь то преодолело страх!..

И мать, кроме любви к дочурке,
Смогла любовь к прохожему понять,
Отшельник смог счастливым быть в печурке,
А молодые попытались мудрость осознать…

Для каждого чужого, поверьте, вера есть своя,
Пусть мысль даже материальна,
Но верить в самого себя — вот каждого стезя,
Душа твоя как и моя зеркальна:
И там, где Бог, есть ты — Творец Себя…
А там, где Ты, есть Бог, живущий рядом…
Ведь главное, что Ты — явленье бытия,
А не слеза, не тень пустых нарядов…

Смотрю я на жизнь, сквозь ДЗЭНскую призму,
С уклоном на Раста и Вуду.
Но нет не учителя, травы, или денег,
Чтоб разбудить в себе Будду.

А что за слова вообще?
В что за слова вообще?
«О! Сарава — Ашэ!»,
«О! Сарава — Ашэ!».

Аше! Сарава! Сенсамилья — трава,
Правоверных Раста — просветляет она.
Просветления,
Чьи-то учения
В высь! ПРОСНИСЬ!
Стань с колен, не молись — поднимись!

Молитва — у тебя внутри,
Она с тобой,
Молитва — не служение —
А образ жизни твой.

И если ты, называешься Буддистом,
И не будешь будить Будду,
Без практики и «Силы» — станешь атеистом,
Тоже самое касается Водун и Вуду.

И если, ты — не правоверный РАС-ТА-МАН,
И не стремишься к Богу Джя-Джя-Джя!
То ты, просто — НАР-КО-МАН,
Тебя сжигает Ган-ДЖЯ-Джя!
Ганджя от Джя, Джя-Джя!
Ганджя от Джя, Джя-Джя! =)

Религия — не мода, Да!
Религия — свобода, А
Те кто носит дреды, четки, кости —
Пусть умрут от злости,
Услышав эти новости!
Пусть льют слезы —
Плачут «озером» —
Фэйкеры и позорные позеры!

«Белые Лилии»,
«Белые Астры»,
Для «чёрной» идиллии —
«Чёрные» пАстыри,
На Христианском пустырЕ
«Дожигают»
Оставшиеся «корни»,
На Католическом костре.
Доживают
Лишь те —
Кто «дожевывает»
У кого «зубы» остались —
Кто держался «корней»,
Те, кто не сдавались.
«Корнями» — жили,
Корнями — питались,
Избегая ее косы,
И ее легкой «красоты».
Но сейчас уже не те костры,
Не те в них горят цветы,
Не так ли?
Не те «Лилии»,
Не те «Астры»…

Ева — первая су4ка Адама,
Темная тучка над яблоней,
Яблоко дама дала.
Как змей говорил — сделала,
Но в горле застряло
Кадыком.
Грехом первородным
Создалось — Свершилось
Или все же?..
Похоже
Что это послышалось иль показалось?

Наверно ошиблась… да нет же — была я права!
Я в темнице своей не замечу бегущего полем,
И под куполом башни не слышу я запаха трав.
Вязко стонет железо… Вот чёрт, мне же рано на волю!

Но натужно уж горн зазвучал,
Вот ведут на арену пары…
Где ты, Бог? Почему ты смолчал,
когда смертью игрался Ярый?
Почему ты бесстрастно смотрел,
когда льва из ворот выпускали?
И под крики людей горн ревел…
Ты кричал нам, чтоб мы умирали!

Наверно ошиблась… да, так — я была неправа!
Нет в темнице и нет меня даже на поле;
Я на улице — запах сгнивающих трав…
И всё то же железо… Ах, да, ведь теперь я на воле!

Ты подумал, -Пускай «поживёт»,
Пусть увидит холодные лица;
Тогда сразу она всё поймёт!
(Вот зачем суждено ей родиться)

Я кровь
Ваших Богов,
Рожденный по любви,
Но во грехе.
И вновь,
Рука касается
К руке,
(И цербер не кусается),
Лишь слышен звук
Упавших с рук
Оков,
Кровью Богов
И во грехе,
В блаженстве —
«ОН» рождается.
После оковы все оденут и уйдут
Но всеже кое что останется…

Кровью Богов — «пишутся» люди,
Кровью людей «пишутся» Боги,
Но ги-
-бель тех следов
Что оставляли ноги
берут свое
От начала и до Иуды,
А после ишли Годы.
Родился Я, И наши Оды
Рождали счастья и невзгоды,
Пытаясь снять оковы.
Все в свое-чужой крови.
Смотрите и любуйтесь Боги!
Видите меня, ее, или его??!!!
Тогда введите «своего»!
Тогда ведите
Наши ноги!

Увидев звук,
Услышав из первых рук,
Что зуб-за зуб,
А глаз-за глаз.
Вторая щека уже сто второй раз
Подставляется.
Каждый второй — вторым мессией представляется.
И не стесняется — а?..
И не раскается —
Лишь деньгами защищается,
Трупами святых прикрывается,
Что они в гробу переворачиваются.
Но об этом умалчивается…