День убегает в ночь.
Ночь спешит начать
свой чудной сеанс —
немое кино.

Немое кино.
Сон закончил картину,
выложил домино.
Искуситель.

Погоди.
В траве осталась роса.
Истины в каплях —
как муравей в янтаре.

Сон открывает дверь
из комнаты желаний
и предрасположений
в комнату реальности.

День убегает в ночь.
Ночь спешит начать
свой немой сеанс —
чудное

Читать дальше →

Закапать глаза сумраком —
вечерней материей
и засыпАть в ожидании фильма…
или мультфильма…
Или не спать!

Опрокинув кувшин с Ночью,
залить тёмным небосвод…
Иглами продырявить его —
чтоб стал похож на сито —
чтобы пробились звёзды.

Убежать на свидание с Богом,
рассказать ему то, что печалит…
Он своей рукой-Рассветом
даст глоток прекрасной Жизни!
Мы это знаем.

_______________

Читать дальше →

Слова погибают,
произнесенные,
нерешительные…
а дышать
чем
кроме разума
меня хаять некому
слова погибают
достигая равнины
РА вник в миры
незримо
зыбко
подбитые дни хромают
подминая под цифры свои гласность
стоя перед двадцатью глазами
забыть
что рука-левая
и правила игры еще никто не отменял
плавно
плавится
вечер
и… что я здесь делаю
если глаза видят не более чем отрывки
театра теней
слова погибают
произнесенные
а дышать
чем
ответишь или

Читать дальше →

Я вижу твоё лицо
сквозь нейлоновый парус.
Оно спрятано
от посторонних глаз.
Оно сегодня сверкает только для меня!

Комната — живое существо.
Когда я зажигаю свечи,
она рисует тенями на стенах,
рисует и шевелит ими.
Тогда рисунки оживают.

Воск упал на твою влажную кожу
горячим поцелуем
и застыл от удовольствия.
Для того, чтобы очистить тебя,
я должен взять нож.

Подвинься ко мне…
Я должен тебя рассмотреть…
Ещё немножко ближе…
Именно так ты просила?
Что ж, тогда

Читать дальше →

Глубоко.
Это глубоко.

Мы нырнём.
На очень много мыслей вниз.

Они воздушными пузырями
бегут на поверхность
слаженной чередой.

Когда я вынырну
и ты вынырнешь со мной,
преодолев эту глубину,
мы накроем богатый стол.

Приготовим блюдо
из самых полезных мыслей,
и должны будем это съесть.
Крох не должно остаться…

Глубоко.
Это глубоко.
Мы сейчас ныряем,
чтобы потом

Читать дальше →

Я обнимаю воздух
на границе ночи.
Она вонзает в меня иглы —
ежиха тёмного царства —

Ложь!

Она манит пальцем,
по которому змеёй сползает мёд.
Она сосёт свой палец,
показывая что это вкусный…

Яд!

Уходя прочь,
растворись в ночь!
Мне
дано
превозмочь!

За гранью представления,
где начинается жизнь,
софиты падают на головы тем,
кто продолжает в них верить…

Грим поедает кожу и уродует лицо.
Из глаз душевных сострадальцев
перестают капать слёзы.
В урну падает упаковка с ментолом.

Мы уходим из представления —
хотя бы на время —
чтобы увидеть реальный сценарий…


Читать дальше →

Истины острее самого острого ножа.
Когда камень времени распадается надвое,
словно сливочное масло,
это признак ниспосланной Истины.

Они перемещаются вне времени
и падают в одинокие уставшие руки,
расцветающие душистыми ландышами
после их священных прикосновений.

Человек роняет слово,
и оно обращается обстоятельством —
без видимой причины,
но с обязательным последствием.

Смотрите в оба на дороге Жизни.
Дорога будет разговаривать с вами
обстоятельствами —
языком

Читать дальше →

Смейтесь, инквизиторы эпохи,
ваше время поступью тяжелой
наступает на свободу мысли,
вырывая с кровию и корнем
всякое желанье насладиться
знанием отличным от бездумья.

Свет уже теперь не воссияет,
лжепророки травлею безумной
насаждают морок темной ночи,
называя это светом лучезарным.
И падут, под градом их нападок,
миллионы невиновных

Читать дальше →

Я должен стать таким большим,
чтобы иметь возможность пощупать большое.
Я хочу взять в руку планету,
словно бейсбольный мяч,
я хочу погладить волосы Вероники.
Я желаю испить молока
из большого звёздного пути.
Убегая от Ориона
я спущусь к тёмным созвездиям
и они подарят мне свою тень.

В тени созвездий
я опять хочу стать маленьким,
чтобы иметь возможность укрыться,
ведь слоны не видят муравьёв.
Но муравей может ползать по слону.
Я влезу в ухо самого прекрасного созвездия
и, упоенный его красотой,
усну в его глубинах.