Мир такой огненно-бежевый,
мне в каждой прохожей девушке,
что выглядит недоступной…
как бы сказать повежливей…
богиня порой мерещится
обычною проституткой.

Взгляд тяжек на лбы смертельно,
на каждом бежевом теле
шипами торчат прыщи.
И в это трудно поверить,
что держатся еле-еле
на добром слове ее штаны.

Ремень до пупка натянут,
и в ванную с мокрой тряпкой!
и губы под цвет волос!
Во что же остался втянут?
Прошу Вас, милая дама…
…не нужно меня взасос?!

Мир такой огненно-бежевый,
мне в каждой прохожей девушке –
кобыл с родовой табун!
Простите, что я невежа!
За слезы в общем-то бешеные!
я встречу свою одну.

Кто кончил жизнь трагически – тот истинный поэт 25 января… мы будем слушать Владимира Высоцкого. Нет, не отмечать знаменательный день, не оплакивать, не спорить до хрипоты о голосе, поэтике, музыке… Нет, мы будем слушать стихи! Вы только представьте, какая замечательная возможность есть у нас?! Разве слышали мы хоть раз голос Пушкина, Некрасова, Лермонтова? Разве Есенин много начитал на допотопные пластинки? А у меня вот есть добрая тысяча спетых стихов Высоцкого. В них все: и капитан Кук, и Магадан, и рейс Москва – Одесса, и горы, и дефективная Нинка, и русский дух из бутылки, и добрый рецидивист несогласный с формулировкой… в них сам Высоцкий, в стихах все мы. День Рожденье Высоцкого – особый день. День Рожденье, значит надо вспоминать, слушать многократно отфильтрованные, очищенные от постороннего шума записи концертов. А ведь эти записи раньше распространялись «на костях», на рентгеновских снимках; на стометровых магнитофонных лентах. Высоцкий, как сам говорил, удобно себя там чувствовал. Да, теперь удобно: бери и слушай. Думай. Переживай. Язык не поворачивается говорить, что Высоцкого сегодня нет с нами. Да и неправильно это – он живет. Я включаю его песни, и чувствую, что вот он рядом – сидит с гитарой и поет, ведет диалог только со мной. Мы говорим с ним на разные темы. Говорим о совести, о принципах, о выборе друзей, о смысле жизни, о давно минувшей войне, о любви… всех тем и не перечислить. Мы говорим – он поет, а я слушаю. Высоцкий остроумно шутит, я смеюсь; Высоцкий говорит о войне, я плачу. Высоцкий поет «Балладу о любви», рассказывает мне о моих же чувствах. Он умеет это. Он со всеми говорит, и все его любят, потому что узнают от него правду. «Как нужно жить?» - спрашиваю я Высоцкого. С открытой душою, неся добро и свет людям. Высоцкий подсказывает мне ежеминутно, что нужно быть честным, совестливым, не кривить душою никогда и не при каких обстоятельствах, всегда оставаться собой. Звучит его «Я не люблю», «Бег иноходца», «Канатоходец», «Чужая колея»; Высоцкий поет их с надрывом, не щадя голоса и струн, чтобы только для одного меня донесся смысл песен. Затем Высоцкий споет и для каждого из нас, но только наедине. Его голос каждый раз кинжалом врывается в души. Его стихи про всех и про каждого. Каждая строка пропитана либо искренней болью, либо чистым смехом, либо черной грустью, либо тяжелой тоской. Нет и тени фальши, у нас разговор по душам. Высоцкий, рвя связки, кричит, вопрошая: «Быть или не быть? Вот в чем вопрос…». И сам на него отвечает: «Быть». Быть для того, чтобы мыслить, любить, существовать. Для того чтобы оставить о себя память. Жить, как будто живешь в последний раз. Жить взрывом, короткой, но необычайно яркой вспышкой, но именно жить. Страстно жить. Вечером я обыкновенно слушаю Высоцкого, это уже часть моей жизни, без этого никуда. И как совсем маленький ребенок, вникая в строчки, я надеюсь на то, что гений вернется. Надеюсь на то, что Высоцкий станет тем, кто победит смерть и вернется хотя бы на мгновение, для того, чтобы ещё хотя бы один раз спеть, ещё хотя бы один раз поговорить с каждым из нас. В необыкновенный мир окунутся люди 25 января. Кто-то корит себя за то, что был современником Высоцкого, и в то время должно не разобрался в нем (у меня мама и папа из таких). Будут на вечере памяти и те, кто был с Высоцким всегда. Будут и молодые… Искренне хочется верить в то, что не только 25 января они поставят на своем плеере записи стихов Высоцкого… Надеюсь, что Высоцкий прочтет нам стихи и через полгода, в день памяти. Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу - Может, кто-то когда-то поставит свечу Мне за голый мой нерв, на котором кричу, И весёлый манер, на котором шучу.

Читать дальше →

Давным-давно далеко и в Африке у мамы, жены жирафа, у очень большой жирафихи родился сынок жираф. Капризный и вредный плакса с длиннющей-длиннющей шеей любил в носу ковыряться и баловаться в пещере. Жирафик, сынок жирафихи и папы большого жирафа, хоть был жирафиком маленьким – не слушал маму и папу! И спать не ложился – вредничал! И пакости делал бабушке: строгой такой жирафихе, жены жирафика дедушки. А дедушка был жирафом – отцом большого жирафика, и повторял без конца, что сын удался в отца. А бабушка всех жирафов, давно, далеко и в Африке, вспомнив жирафа в детстве запуталась, кто отец. И я в общем тоже запутался: жирафик, сынок жирафихи, жены большого жирафа: огромный такой жираф. От этих историй путанных, проснувшись только на утро. жирафик и сам запутался: чей же жираф малютка? Что же нам делать, если одно только точно известно: давно, далеко и в Африке у мамы, жены жирафа, у строгой такой жирафихи – родился сынок жираф.

Читать дальше →

По поводу передачи ко Дню Рождения В. Высоцкого

Российской центральное телевидение в воскресенье 24 января показало очередную церемонию вручения премии «Своя колея», посвященную Дню Рождения Владимира Высоцкого. Почему за день, собственно, до дня рождения – не понятно, почему только по Первому Каналу, почему только 1 передача: а больше ни фильмов, ни песен, ничего? Почему? Не знаю.

Вообще, к идее исполнения песен Высоцкого другими исполнителями отношусь положительно. По той простой причине, что попадаются удивительно хорошие сочетания: как красиво Высоцкого поют Безруков, Хабенский, Расторгуев, Гверцетели, Градский… Их слушать одно наслаждение.

В этот раз Безрукова я ждал долго – всю передачу. Смотрел… и понимал, что данная передача много меньше мне нравится, чем предыдущее. Я не берусь утверждать, потому как вовсе не знаю всей этой кухни, но чем дальше в будущее, тем кому-то все больше лень что-то делать.

Но есть и те моменты, которые очень порадовали. Повторюсь исполнение песни «На большом Каретном» Сергеем Безруковым… Просто потрясающее исполнение. Люблю этого артиста. Люблю и все. Это первое. Второе, то что была показана пленка, ранее Первым Каналом не крутившаяся: интервью Высоцкого французскому телеканалу. Но эти две вещи не перевесили, все равно – меньше понравилось, чем, скажем, в прошлом году.

Капает грустно дождик
На сырое надгробье.
Ты тоже придешь, но позже,
C какой-то странною скорбью.

Тихо стучится дождь…
Может несколько поздно
Черные розы несешь…
А я дарил тебе розовые.

Грустно капает дождик,
Мы с тобой это любим.
Может погибнем, может…
Может быть и не будем.

Сидим на песке, скучаем,
Дождливая рябь по ветру.
Гуд кораблей на причале
Прощается грустно с летом.

Книги любили с детства,
И верили в содержанье.
Запала одна на сердце
С неприметным названьем.

Алыми парусами
Были с тобой отмечены.
Тонкую нить между нами
Все называли вечностью.

Помнишь, мечтали с тобою?
Ты ведь летать хотела…
Я помню число седьмое,
И твое мертвое тело.

Мы верили в диафильмы,
Мы жили с тобой по соседству.
Ликует ветер несильный –
Ты попрощалась с детством.

***

Как рассказать о своем чувстве?
В какие слова его оборачивать?
И так, чтобы ни одна корпускула
Не донесла ничего Макарычу.

Вот вам памятники из бронзы!
Сколько ж пользы порой приносят!
У меня в руках белая роза,
На часах бесконечная «8».

Ты не выглядишь безмятежной…
Что такое? И что за нервы?
Мы с Макарычем из одной деревни!
Будь со мной ласковее… И нежной!

И не будет более грусти!
Мы забудем о многом значит.
И ни одна, ни одна корпускула
Не полезет теперь к Макарычу.

Знаешь, а я не забуду тебя никогда…
Пускай говорят, что я глупый и это по-детски.
Светом полярной звезды я добуду огня,
И позову, когда холодно будет, погреться…

Знаешь, а я о тебе буду помнить всегда.
Пускай говорят, что забуду, что ветреным буду.
В надежде живу, что идущие ленно года
Оставят тебя в моей памяти давнишним другом.

А знаешь что это такое? Это любовь…
Когда исцеляет прикосновенье ладони.
За медленный танец на годы разлуки готов,
Коль милая дама себя пригласить мне позволит.

А знаешь что это такое? Это разлука…
Когда без любви, без тебя я живу расстояньем…
До боли… до крови… знакомого имени звуки
Сулят не похоже не прошлое нам расставанье.

А знаешь, я не забуду тебя никогда…
Пусть говорят, что я глупый и это по-детски.
В надежде живу, что идущие мимо года
Оставят хоть воспоминание в дружеском сердце.

Дождик грустно закапал…
Падал на камни четко.
Чего это он заплакал?
Везде по лужам чечетка.

Засунув руки в карманы,
Спрятав любовь за воротом…
Дождик пошел направо,
Таскаясь по лужам волоком.

Водил меня за собою,
Таскал по чужим подъездам.
По мне барабаня водою,
Бесчувственно, очень резко.

Он бросил меня на колено
Перед ее балконом.
Смирение горького плена, —
Она непременно дома.

И дождик стучит в окошко…
И чьи-то легкие тени…
Вот глянула осторожно,
Как я стою на коленях.

Ушла, потушила свечи…
Наверно трогает струны…
А дождик повел меня к речке….
Не знаю, что он задумал…

Уже плюс 6, даже по ночам.
И чаще прогулками по аллеям
с легкой накидочкой на плечах
все Эвридики рядом с Орфеями.

И ветер, быль пригласив на вальс,
кружился легко со свистом.
А Эвридика уже заждалась
Орфея за мрачным Стиксом.

Но оглянувшись, даже в плюс 6,
с дивной игрой на флейте…
пешком, едва накопив на Порше
без Эвридики идет Орфей.

Уже весна, даже по ночам,
и чаще прогулками по проспекту
Орфей с бутылкой вина скучает
и очень радуется рассвету.