«Мы сошли с ума, но мы не скажем никому. Мы сошли с ума, и мы шагаем в темноту…»

Пустой город обмяк и съежился под давлением наступающей армии темноты. Мертвая луна вспыхнула и погасла на мутно-черном небе. Умирающие звезды срывались и падали в море. Никто не успел загадать своего желания.
Я дышала пустотой и выпускала в холодный воздух ядовитый дым. В тишине тикали часы, а в наушниках играла неактуальная музыка. примесь тяжелого «хауса» с какими-то психоделическими мотивами. Перед глазами все расплывалось. То ли от того, что я не спала вот уже вторые сутки, то ли от изрядной доли алкоголя в крови. Пустые бутылки валялись под ногами. Было тяжело дышать. Так, будто кто-то сильной рукою сдавил мне грудную клетку и едва не разорвал…
Аня с Сергеем спали на полу, прижавшись друг к другу, среди мусора и разбросанных вещей. Романтика. С открытого окна тянуло сыростью и холодом. Сорвав с себя свитер, я вышла на балкон и предоставила лицо порыву ноябрьского ветра. Он беспощадно резанул по щекам, из глаз хлынули слезы. Сжав ладонями бутылку пива, я втянула носом воздух и услышала, как быстро бьется мое сердце. Мое или наше?..
На часах было два. Сон не приходил ко мне. Единственное, что я ощущала, это был какой-то психопатический страх и ужас. Паника.
Стас. У него всегда найдется то, что мне нужно в такие моменты.
Кое как набрав его номер, я услышала на том конце провода:
— О, какие люди в такое раннее время! Чего надо, свет очей моих?
— Стас мне нужна трава, — пожевывая губу, прошептала я.
— Деньги есть?
— Если бы не было, я не звонила бы тебе, — огрызнулась я и швырнула ногой пустую бутылку водки. Она отлетела в сторону спящих любовников и едва не въехала Сереге по физиономии.
— Окей, красотка. Через двадцать минут на главной площади.
Я дала отбой и тупо уставилась в экран монитора. Внутри все будто бы содрогалось. Новый накат тошноты словно гром на ясном небе. Небо разбилось на фрагменты. Вскочив со стула, я понеслась со всех ног в уборную и долго склонялась над унитазом. Меня жутко рвало. Казалось, точно все внутренности разгорелись докрасна…
Вытерев слезы и умыв холодной водою лицо, я, держась за стены, вышла в коридор и быстро оделась. Собрав оставшиеся деньги, вызвала такси и поехала в город. Недовольный жизнью таксист что-то бубнил о том, как ужасно ведут себя на дороге эти «долбанные москвичи». Я смотрела в окно и боролась с дрожью. Меня пробирал холод.
Главная площадь была почти опустошена. Лишь кучка пьяных донельзя подростков толпилась возле излюбленного магазина и поглощала литрами пиво. Они плевали на крутую плитку, которую мэр не пожалел для нашего «чудного» города, и хохотали над пошлыми анекдотами. Поборов в себе приступ отвращения, я отошла в тень, чтобы свет фонаря не обнажал меня, и принялась ждать Стаса.
Мысли скакали в голове, точно мыши в клетке. Сжимая пальцы в кулаки, я гнала от себя воспоминания. Еще не время об этом думать. Я умею. Я смогу убежать… Я смогу…
Пронзительный звонок мобильного разорвал тишину. Я едва не подпрыгнула от неожиданности. На экране высветилось имя: «Андрей». Нет, я не могу. Только не сейчас. Что мне сказать ему после всего, что произошло? Мне захотелось удушить себя. Если бы он знал, что я совершила… Нет, не сейчас.
— Вот ты где! – послышалось за спиной.
— Стас, я говорила тебе, чтобы ты не подкрадывался ко мне! – вскрикнула я, схватившись за сердце.
— Нервная ты какая-то, — заржал Стасик, — Но ничего, я привез тебе «успокоительное». Есть где употребить его?
— Найду, — рявкнула я и отключила звук на мобильном.
— Предлагаю поехать в клуб. В конце концов, этот притон принадлежит моему чертовому папаше, чтоб его черти съели! – снова разразился истеричным смехом Стас.
— Поехали, — пожала я равнодушно плечами и застегнула куртку, ощущая озноб.
Шикарная машина этого богатенького мерзавца всегда вызывала у меня отвращение. Слишком пафосным был этот, напрочь лишенный моральных принципов, ублюдок. Я возилась с ним лишь потому, что он всегда мог достать наркоты или занять денег, когда я в том нуждалась. Потому то мне и приходилось терпеть его распирающее самодовольство и тщеславие.
Врубив на всю мощность музыку, Стас дал по газам, и мы понеслись по ночному городу, вдоль опустевших дорог. Вжавшись в сиденье, я скрестила пальцы, мысленно молясь доехать до клуба живой. Этот сукин сын всегда водил машину так, будто мечтал рано или поздно «поцеловаться» со столбом.
Оказавшись возле клуба, я обрела вновь дыхание и расстегнула ремень. Выскочив из «Лексуса», как ошпаренная, понеслась к входу и закурила. Волна тошноты снова накрывала меня.
— Милашка, что с тобой? –хохотал Стасик, крутя в руках ключи от машины, — Побледнела, как мел. Неужто я поразил тебя искусством вождения?
— Пошел ты к дьяволу, придурок! – тяжело дыша выпалила я и затянулась.
— Ладно, хватит сентиментальности, пошли предаваться разврату, — Подмигнул мне Стас и распахнул дверь в клуб.

Читать дальше →

«И город тихо растворится в сумерках моей печали…»

Она никогда не была образчиком невинности и целомудрия. Не писала стихи, не музицировала, не училась на отлично. Не была Она также гордостью родителей, а скорее их величайшим огорчением и главной проблемой. Назвать Ее красавицей было тоже непросто. В Ней было Нечто демоническое, колдовское, что притягивало обычных людей…В Нее влюблялись навсегда, а если ненавидели, то всей сущностью.
Слишком несерьезная, недоверчивая, но в то же время пугливая и нервная. Кидалась из крайности в крайность, мечтая о середине. По жизни Она не шла, а бежала, ломая стены и преграды. Путаясь в истериках своей сумасбродной души, совершала поступки, которых было невозможно не стыдиться. Всегда в центре внимания. Самая скандальная и обсуждаемая. Комок противоречий и глупостей. Ее избегали нормальные люди, зато обожали нестандартные личности, чему Она была бескрайне рада. Ничего в жизни Она не любила больше, чем контрасты. То замыкалась в себе, то раскрывала душу на ширину вселенной…
Она, как и все, мечтала о счастье, но не верила в его существование. Слишком часто сталкивалась с мерзавцами и ублюдками, чтобы наивно надеяться на человеческую честность. Понятие «Любовь» для Нее было таким же неясным, как «Космогоническая теория Розенкрейцеров». Открытая, добрая, Она раскрывала свое сердце, дарила теплоту и нежность, а в ответ получала лишь обман. Ей было больно. Ей хотелось научиться жить иначе. Плывя в тумане кальянного дыма и пьяном угаре, Она ощущала себя «почти счастливой». Она могла сутками находиться в клубах и кабаках, сидя за барной стойкой и разговаривая с улыбчивым барменом. Комфорт и теплота, какой у Нее никогда не было дома…
Порочность и наивность необычайным образом переплетались в Ней, создавая невероятные противоречия. Она могла запросто уйти из дома на пару суток, поглощая литрами спиртное и покуривая травку, но в силу своего страха, с трудом заводила отношения с противоположным полом. Она старалась всех мужчин в своей жизни сделать просто друзьями. Дальше этой черты Она не пускала никого. Такова была Ее территория. Детская, умиляющая стеснительность, при таком образе жизни вызывала недоумение у одних, и злость у других.
Ее никто не мог понять. А Она и не хотела…
Одни называли ее сумасшедшей, другие странной. Неадекватность Ее поведения отталкивала и забавляла в то же время. Она не делала это специально, просто сама не понимала себя. Не понимала и боялась. Так, будто в Ней уживалось сразу несколько личностей одновременно.
Ее было сложно не любить, но любить еще сложнее. Никто не мог предугадать, что Она вытворит в следующий момент. Слишком ветреная и импульсивная, Она ассоциировалась с кошкой, которая гуляла сама по себе. Срываясь, летела в бездну своего безумия и смеялась.

Читать дальше →

«Найти Любовь найти и посмотреть в ЕЕ глаза, чтобы до конца сойти с ума..."

«Полчаса до утра и время закончится… И никуда не уйдет мое одиночество. Письмо в никуда и закрою глаза…Полчаса…Тишина…Мое имя и отчество…»

Всю Ее жизнь можно разделить четкой чертой на «до» и «после» Него. Плавая в мутной воде своей меланхоличной реальности, Она не верила, не ждала, не надеялась – уж таковы были уроки. То, что было «до » — мгла. Тщетные попытки остановиться в падении в бездну. Бессмысленные старания раскрасить черно-белую жизнь яркими красками…
Пробивая броню страха, Она то и дело бросалась в различные авантюры, дабы хоть как-то ощутить огонек угасающей жизни внутри себя. Очень редко Она задумывалась о чем-то по-настоящему. Ей было нечего терять.
Срывающийся с неба дождь обнял опустевший город. Но Она никогда не боялась попасть под дождь, наоборот – он смывал Ее слезы. Пьяный угар качал. Пустота внутри разрасталась, точно мистическое чудовище. Сжимая в руке бутылку вина, Она расслаблено шла вдоль пустой дороги и плакала. Просто так. Такое бывало с Ней часто. Красивая жизнь. Достаток в средствах. Успешные родители. Гламурные друзья. Клубы, дискотеки, дорогие напитки… Чего же Ей не хватало? Неужто Она просто приелась к жизни и сходя с ума от безделья жалеет саму Себя?!
Элементарно. Она устала плыть. Бессмысленно прожигать свою «роскошную» жизнь. Не тем Она была человеком – всегда во всем искала смысл. Часами рассуждала о жизни. Искала Себя. Наверное, в Этом было Ее счастье.
Промокшие сигареты предательски ломались. Швырнув их в сторону, Она сделала внушительный глоток терпкого вина и улыбнулась. Внутри что-то разбухло и лопнуло. Ком боли и отчаяния. Разорвалась надежда.
Мокрые волосы прилипли к лицу. Дождь безжалостно хлестал Ее, будто наказывая за что-то… А впрочем Ей всегда нравилась боль. Можно даже сказать, со временем Она научилась ее любить и всегда приветливо улыбалась, когда та вновь появлялась. Добрая подруга.
Легкий шепот ветра, играющего тронутыми осенью листьями, напоминал Ей о прошлой жизни, такой далекой и сказочной, что было сложно поверить в ее былую реальность. Подернутое дымкой, грязно серое небо тоскливо обволакивало крыши домов и кроны деревьев. Резкий удар грома и – небо сверкнуло белой вспышкой.
Опустевший парк больше напоминал кладбище похороненных встреч. Это место ассоциировалось с одиночеством в толпе людей, с крахом иллюзий, принимаемых за любовь… Свет фонарей отбрасывал на мокрый асфальт идеальную картину, будто с руки великого художника, в которой были заключены абстрактные призраки ушедших лет. Порыв ветра – и упругие капли вонзились в сердце, раздробив его на мелкие осколки цветного стекла.
Зловещее молчание телефона – немой приговор безжалостного судьи, под названием «одиночество». Пустота уснувших улиц точно негатив поломанной судьбы. Многое не сказано. Сюжеты позабыты, точно черно-белые картины голливудских мелодрам. Возвращаясь в прошлое, всегда будь уверен, что сможешь вернуться в настоящее….
Они познакомились в такой же дождливый день. Тогда Она была слишком пьяна, чтобы хоть что-то понимать. Когда закрылся клуб – единственный оплот ее радости и веселья, мысль о возвращении домой повергла в шок. Собрав в кулак оставшиеся деньги, Она поехала в город – прогуляться с бутылочкой виски до моря. Что может быть прекраснее дождливой ночи на берегу моря? Когда на мокром песке остаются следы, а волны накатывают с новой силой, словно уничтожая грань реальности и вымысла…Иногда счастливым могут делать даже совершенно простые на первый взгляд вещи…
Центральный пляж. Встав под громадный зонт, Она откупорила бутылку «Джека» и сделала первый глоток. Ей всегда было тяжело пить крепкие напитки в чистом виде, но сейчас волна тепла прошла по замершему телу, не вызвав былого отвращения. Уже не ощущая дискомфорта от холода и сырости, Она улыбнулась и закурила. Море бушевало. Порывистый ветер свистел, нагоняя волны на берег. Прекрасный запах йода окутал Ее. Как же Она обожала это чувство!
Он скрывался от дождя, так же, как и Она. Заметив Ее, стоящую под зонтом, подбежал, пряча лицо под капюшоном куртки. Ей тогда было все равно. Лишь улыбнулась и сказала: «Конечно, присоединяйся! Здесь места хватит!» от Него пахло сигаретами и коньяком. Божественное сочетание. Худыми дрожащими пальцами Он достал из кармана сигареты и закурил. Спустя пару минут спросил: «А что тут делает такая симпатичная девушка? Одна, в дождь с бутылкой виски?» Пожав плечами, она как-то глупо улыбнулась, сделала глоток и ответила: «Мне не хотелось домой. К тому же я обожаю осенний дождь на море. Это поистине великое зрелище!» Засмеялась и волна тепла пробежала по телу, окутывая каждую клеточку. Странно. С Ним Ей было как-то… хорошо. Точно Они были знакомы тысячу лет.
«А что здесь делаешь ты?» — поинтересовалась Она, смахивая с лица прилипшую прядь волос.
«Я тоже не хотел домой. Вернее…Я здесь отдыхаю. Завтра возвращаюсь домой» — ответил Он и сделал глоток предложенного Ею виски.
«Понравилось у нас? А откуда ты?» — закуривая сигарету, спрашивала Она.
«Очень понравилось. А я с севера…» — улыбнулся он и внимательно посмотрел на Нее.
Когда – то бабушка говорила Ей, что истинная любовь – это когда глядя на Него по телу пробегает ток. А если касаешься Его рукою, внутри разгорается пожар. Никогда Она такого не испытывала. Ни к кому. А Он…Показалось, что именно Его Она ждала всю жизнь.
Они гуляли до утра по пустынному городу, попивая своего «Джека». Дождь промочил их до нитки, но тогда они были слишком счастливы, чтобы волноваться об этом!
«А ты знаешь, зимою, к нам лебеди прилетают! Это так прекрасно! Я обожаю кормить их и даже разговариваю с ними!» — смеялась Она, касаясь ладонями подступающих к берегу волн.
Он стоял рядом и любовался Ею. Она была прекраснее всех. Даже огни спящего города, отражающиеся на морской глади, просто меркли рядом с Нею…
Забежав в подъезд первого попавшегося дома, Они допили виски и долго целовались. По Ее телу пробежал мощный разряд тока и внутри разгорелся пожар…Пустота внутри рассеялась. Она так долго ждала этого, что засомневалась – реальности ли это? «Завтра уедет на север» — словно барабаном отдавались в голове мысли. Она ненавидела этот самый «север». Там Она бы просто умерла! Почему бы Ему не остаться? Послать к Дьяволу все и остаться с Нею? Кормить лебедей и любоваться на ночное море?
Они попрощались. На часах было 9:20. никогда Ей не забыть…
Он уехал, забрав с собой Ее надежду. Разбив Мечту. Уехал навсегда. Она Никогда не уедет на Север. Он никогда на Юг.
Редкие звонки и переписка. Призрачное чувство. Разбитая вдребезги надежда. Пустота внутри вновь завладела Ею. Снова, будто на повторе: дорогие спиртные напитки, гламурные друзья, ночные клубы…Попытка убежать от самой Себя.
Захлебываясь от боли, она лежала на холодном полу, в пустой серой комнате, сжав пальцы в кулаки, точно собрав в них остатки своих сил. В своем мире одиночества она была Богиней. Одна в пустоте безразличия. Во вселенной тоски и агонии.
Небо над Нею разбилось на 8 битные картинки и резко оборвалось. Снова страх. Власть слабости над расчетливым разумом. Ложь самой себе.
Тупая искра бледнеющей надежды, словно бесцветное пятно перед глазами. Обволокло. Потерялось. Это не авангард. Это – реальность. Слишком устала Она бороться с обыденностью. Слишком поздно писать драмы. Все кончено, вместе с Ней.
Никогда Ее мечта не станет реальностью в мире пустоты…
Она продолжила лететь в бездну.

«Посвящаю эту книгу самому близкому и родному, который протягивал мне руку, когда я падала, который смеялся вместе со мной, когда счастье переполняло мое сердце, слушал меня, когда я кричала посреди пустыни одиночества и сломанных надежд, бежал сквозь стены боли и отчаяния ко мне навстречу… Ты навсегда в моем сердце, изрисованном узорами твоей гениальной руки. Моя душа всегда с тобой, пусть даже ты сейчас за пределами нашей вселенной, я люблю тебя и благодарю за эту ЖИЗНЬ…
Искренне и вечно Твоя, Вика Кристовская…»

Я смотрю невидящими глазами на сгустившиеся над обезумевшим городом сумерки и глотаю застрявший в груди ком из обиды и отчаяния. Вся окружающая реальность будто смыта холодным потоком отчужденности и коктейлем из несбывшихся желаний. Это конец. Провожая взглядом больных глаз умирающий закат, я прощаюсь со своей жизнью, отдавая дань прошлому. За спиной послышались глухие голоса, переплетающиеся с моим безумием. По телу пробежала дрожь исступления и желания. Дрожащими от холода руками, я сжала саму себя в крепких объятиях, тщетно пытаясь вернуть спокойствие и равнодушие – привычные маски моей обыденности.
Мимо воспаленного сознания пролетали кадры давно минувшей жизни, больно сжигая каждую клетку тела. Сглотнув горечь прошлых обид, я отшвырнула прочь, вместе с пеплом угасающей сигареты, свою боль и презрение. Мутный взгляд на окровавленные руки – все плывет…
Леденящий ветер больно полоснул по лицу, вызвав психопатические судороги. Я что-то искала в забвении своей иссохшей души, натыкаясь на изгородь неосуществленных желаний, и неоправданных надежд…Он в прошлом. Он умер вместе со мной. Вместе с моими изрезанными венами. Вместе с разорванной в клочья душой…
Что осталось?
Забвение.
Пустота среди роскоши восковых фигур искусных мастеров черного пиара.
Среди музыки «глухих» я с одержимостью ищу свой «рай», натыкаясь на непреодолимые стены мертвых идей. Черно-белые фантазии сошедшего с ума сюрреалистичного художника. Разрывающие диафрагму чувства платонически влюбленного безумца…К чему стихи? Дыхание затихает и ломается, как голос взрослеющего подростка. Грани стираются, как контур недорисованной картины. Вонзающаяся в каждый нейрон боль, протыкает остатки веры, разжигая костер из надежд и любви.
Темный тоннель.
За километр от меня – яркий свет Нового солнца. Манящий. Дразнящий. Обескураживающий. Чужой.
Воспаленные глаза щиплет от лихорадочной боли, но разум кричит: «подожди, еще не пришли!». Словно стервятник я кидаюсь в пропасть неизвестности, предвкушая победу. Остатки разума дурманит сумеречная власть. Я пускаюсь в тяжкие. Наплевать на формальности. В моих ладонях сжат ветер. В глазах сияние тысячи звезд. Миллионы лет я ждала этого момента.
Обгрызенный тьмою дом тонет в черных красках. Я слишком устала возвращаться одна в пустоту. Меня тошнит от запаха ванили с сахаром. Чересчур резкий контраст. Безумная агония страсти и обыденности. Память еще хранит запах Его тела. Похороненная мечта…

(В настоящее время я работаю над романом. Он получится довольно длинным, поэтому выкладывать здесь я не буду. Если кого заинтересует, буду рада прислать на е-маил)) на вашу критику и оценку!)

…Я превращаюсь в звук…Скажи, что я Его Люблю, жизнь без Него равняется нулю….

…Болью в сердце – твое имя
Мне напомнит о тоске
Я уже не та девчонка
Я погибла от любви…

Полная луна посеребрила мокрую от дождя дорожку парка. Небо стянули в узел осенние тучи, грозясь разорвать тишину спокойного, ничего не предвещающего вечера. По центральной улице проносились крутые авто, обливая редких прохожих слизкой грязью с головы до пят. Пьяная молодежь как могла развлекалась во дворах, поглощая в безмерном количестве дешевые спиртные напитки, купленные в круглосуточном магазине.
Катя медленно шла домой, весело перепрыгивая через лужи, и улыбалась непонятно чему. Просто на душе был праздник. Просто сердце пело и хотелось летать. Пронизывающий ветер и противная сырость никак не могли омрачить ее настроения. И плевать Катька хотела на то, что выпила сегодня сверх меры, а домой возвращается пешком от недостатка наличности в кошельке… Все это такие глупости по сравнению с ее достижением!
Три года она была безответно влюблена в дьявольски красивого и недоступного для нее Сашку. Привыкший побеждать, этот рослый светловолосый «древнегреческий бог» с завидным успехом разбивал сердца всех девушек, которые хотя бы раз столкнулись с ним по жизни. Катька исключением не была. Совершенно заурядной внешности, она не вызывала особого интереса у противоположного пола, зато отличалась высоким интеллектом и редким даром видеть людей решительно не такими, какими они по сути являлись. Добродушная и гуманная, эта девушка жалела бездомных животных и помогала лишенным крова людям. Какая-то смешная, не от этого века наивность, вызывала у одних умиление, у иных презрение. Куда ей было до модных красавиц, кои постоянно вились около «ее божества»!?
Банальная история платонической любви и слезы по ночам в подушку – она знала об этом не понаслышке, но с упрямством мула продолжала надеяться и ждать хотя бы взгляда со стороны Александра. А он был известен своим хладнокровием и грубостью по отношению к девушкам. Играл ими, уставал и выбрасывал. Было такое ощущение у сторонних наблюдателей, что человек этот соткан изо льда и проволоки, а вместо сердца – бутылка «Джека Дэниелса». Разумеется, Саша не раз доказывал это своим поведением, но слепую от чувств Катьку мало пугали все эти минусы.
Они часто сталкивались в клубе «IXO», облюбованном местной молодежью за хорошую музыку и приемлемые цены. Катя увидела Сашку впервые возле стойки бара, в обнимку с пьяным другом, которого, кажется, звали Ромой. Уставшая от непривычной музыки, девушка собиралась поехать домой, но отказалась от этой идеи, когда от подруги поступило предложение познакомиться с первым красавцем их маленького города. С пылающими от волнения щеками, Катя пролепетала свое имя и потупила глаза, навсегда сраженная обаянием Александра.
Проходило время, менялись сезоны и девушки Катиного «Божества». С болью и обидой возвращалась девушка домой, каждый раз, когда видела Сашу с другими. Разбивала кружки, плакала и зарекалась разлюбить, но… Любовь, словно страшный вирус, от которого не найден еще антидот, полностью заразила ее измученную душу. Устав от неизвестности и агонии, изрядно выпившая Катька взяла телефон и написала сообщение с признанием в любви. По неведомой причине Саша перезвонил и спросил сухим и равнодушным тоном:
— Это правда? То, что ты написала мне?
Сердце ухнуло вниз.

Читать дальше →

«Crawling in my skin…. (LP)”

«…Я разбиваю руки в кровь, Я не сошла с ума – так надо….»

Стукнула входная дверь.
Отвернувшись к стенке, Вера сильно прикусила губу, боясь издать хоть малейший звук. Из открытого окна тянуло дождевой сыростью, но страх мешал подняться и закрыть его. Парализовав все конечности замершего тела, сатанический испуг разрывал каждую живую клетку. На кухне с грохотом билась посуда, а маленький Ванька, наверняка спрятался за шкафом в гостиной и хрипло плакал, не понимая, что происходит.
— Всё, хватит! – сказала себе Верка и резко вскочила с постели.
Распахнув дубовую дверь, она выбежала в холл, но резко остановилась, услышав доносившиеся из кухни крики:
— Да как ты смел, мерзавец!? Я спокойно смотрела на все твои измены, на пьянки с друзьями, даже на то, что ты не раз избивал меня, но это… — захлебывалась в слезах мать Веры, Ольга Сергеева.
Вместо ответа последовал какой-то неопределенный звук, похожий на усмешку, в которой отчетливо читалось презрение и жестокость. Вера тихонько спустилась вниз, на первый этаж, чтобы иметь возможность наблюдать за сценой, разыгравшейся между родителями. Убитая болью мать сидела за столом, обессилено уронив лицо на ладони, всхлипывала. В воздухе витал дым сигарет, а на полу валялись осколки разбитых тарелок и пустой бутылки из-под водки. Отец стоял у окна в своем дорогом фирменном костюме и равнодушно курил сигару. Идеальная семья. Роскошный дом в центре города, высокооплачиваемая работа Николая Романовича – образцового семьянина, решившего балатироваться в мэры. Успех, которому завидовали все, включая бродячих собак в подворотнях их маленького пафосного городка, пропитанного ложью и развратом.
Волна холода обдала Верку с ног до головы. Ноги подкосились. Прислонившись спиной к холодной стене, она вдохнула побольше воздуха в грудь и застыла, обратившись в слух.
— Коля, скажи, что было не так? – каким-то совершенно иным, незнакомым голосом, спросила Ольга Сергеевна, — За что ты так поступил с нами? Зачем сломал нам жизнь? Просто ответь: это правда?!
— Я не желаю говорить об этом сейчас, — сухо отрезал отец, затушил сигару и леденящим душу тоном добавил:
— Подумай сама, Оля.
Верка отскочила в сторону, спрятавшись за громадной пальмой в мраморном горшке. Она часто подслушивала разговоры родителей и это было ее убежище. Свет в холле никогда не включали, а высокое растение всегда казалось таким сказочным, точно могло укрыть ее от всех опасностей и страхов. Опустившись на пол, Вера обхватила коленки руками и уткнулась лицом в ладони. Грудь разрывало от боли. Хотелось перестать сдерживаться и зареветь, наконец.
У нее не было близких друзей.

Читать дальше →

…Они стояли рядом, едва касаясь друг друга плечами, прислонившись к мраморному парапету набережной. Порывистый ветер трепал ее шарф во все стороны, разлохмачивал густые черные волосы. Она устала бороться. Бороться с вечно липнувшими к мокрому лицу локонами, с ознобом, вызванным то ли холодом, то ли Его присутствием…Просто устала. Адская агония давно ушедших чувств осадком осела на Ее душе. Кажется, терять больше нечего. Остатки теплоты и нежности к Нему давно уже вытеснены холодом безжалостной ноябрьской ночи. Он закурил свои крепкие сигареты с терпким, неприятным запахом, вызывающим неудержимый приступ тошноты. А когда-то Она наслаждалась, вдыхая полной грудью этот едкий дым…Закрывала глаза и будто бы уносилась прочь, в зеленые луга, где цвели полевые цветы, где ласково светило солнце, где они были вдвоем…Только Он и Она. Весь мир был тогда лишь жалким муляжом Их Собственной Реальности. Что – то оборвалось…Неслышно. Незаметно. Будто бы в шутку. Та тонкая нить, связывающая Их души, превратилась в хомут, тянущий обоих на самое дно конца. Конца отношений. Конца любви. — Я ухожу, — спокойно, совершенно невозмутимо произнес Он, отчего-то прищурив глаза, наблюдая за огнями расположившихся вдоль набережной кафе и ресторанов. Казалось, будто ни один нерв не тронул Его абсолютно равнодушного лица. Она сглотнула слезы, до боли сжимая пальцы в кулак. Новый порыв ветра резанул по лицу. Тяжелый вдох вырвался из груди, превратившись в стон. «Я ухожу» — словно на повторе звучали Его слова, отбивая барабанную дробь в Ее сердце. — Ты уверен? – тихо спросила Она, пытаясь не смотреть на Него. — Более чем. Я устал… – все таким же спокойным, размеренным голосом продолжал Он. — Устал от чего? — От тебя. От себя. От нас, — четко, по слогам отчеканил Он. — Это конец? – еле сдерживаясь, прошептала Она, превозмогая боль и озноб. — Да. Это конец. – отрезал Он и резко развернувшись, пошел прочь, оставив Ее одну у ледяного мраморного парапета, на котором была навсегда похоронена их Любовь. «Ну почему!?» — кричала Она в душе, — «Почему я не смогла спасти наши чувства!? Отчего мне недостало смелости сказать, что я Люблю?! Хотя бы раз!» Провожая его удаляющийся вдоль набережной силуэт, Она оплакивала свою слабость, гордость и глупость. Ничего нельзя уже изменить. Треснувшая чашка никогда не станет новой, сколько раз ее не склеивай. Но треснула не только «чашка». Разлетелась вдребезги Ее душа. То, что было на ее месте, теперь заполнила пустота и боль. Ноющая боль. Обмотав промокший шарф вокруг шеи, Она медленно побрела по дороге, освещенной лишь тусклым светом фонарей и едва различимой полной луной на мутно-черном небе. Опустошенный непогодой город молчал, погрузившись в осеннее уныние, провалился в затяжную депрессию. Словно кадры из черно-белого кино, перед глазами вставали обрывки Их любви…

Читать дальше →

Что я теряю!? Разбивая на куски свою жизнь, я иду вдоль изрезанной воспоминаниями о прошлом дороге, покуривая крепкие сигареты известного американского бренда. Холод вонзается в мое тело, пробуждая жизнь в давно умершей душе. Кто сказал, что сердце всего лишь орган, занимающейся транспортировкой крови? Стирая в порошок трактаты известных эзотериков и философов, утверждаю, что сердце – это Я. Мои чувства, вытекающие из этого «органа», словно кислота проедают путь новым идеям. Что я теряю, опровергая теории и доказательства?
Свобода – это награда для смелых и отчаянных. Надышавшись Ею, словно воздухом, я выдыхаю в свет истерику своей души. Демократия вырезает узоры на стекле моего творчества… Опыт – специя, в блюде, которое я называю «Жизнь» Что я теряю?
Холодный дом, с декорациями дешевого кукольного театра. Афганец отец с глазами печального мима. Поломанная жизнью мать – актриса умершего Голливуда. Треснувшие от децибел стены – напоминание о сумасбродности моей жизни. Пустые бутылки – одинокие спутники моей реальности. Убивающая пустота и леденящий мороз кондиционера – сообщники моей игры. Терпкое вино – реанимация остатков чувств. Что я теряю?

Читать дальше →

«…Через мои песни идут, идут поезда, исчезая в темном тоннеле… Лишь бы мы проснулись с тобой в одной постели...» (Гр.Сплин – «Выхода нет»)
«Я жду Тебя в Отеле «Калифорния»….»
Осенний ветер, словно в танго кружил листья, вызывая на дуэль остатки уходящего, казалось бы навсегда, лета. Пустой вокзал. Все, кто спешил, давно уже уехали…Одна боль на двоих. Одна великая трагедия, которую Шекспир не сумел бы и вообразить. «Поезд прибудет на третий путь….» Вместе с Ним уезжала Мечта, которой Она дышала, словно воздухом. Как же долго пришлось Ей ждать Этого! Изо дня в день, из года в год, ударяясь и падая, Она не теряла надежды встретить Его. Упорно продолжая идти по извилистой дороге лжи и предательств, Она верила в Его существование… Голубые глаза, как бездонные озера, смотрели на Нее с грустью и тоской, жадно ловя каждое слово, каждый жест. Ласковые руки, похожие на шелк, обнимали ее озябшие плечи, и движение всей вселенной в этот миг остановилось. Тепло Его тела напоминало о бессонных ночах, проведенных на берегу моря, под усыпанным тысячами звезд небом. Она не могла и не хотела дышать ничем, кроме Его запаха, похожего на спелую вишню с корицей. Что будет теперь, когда Он уедет так далеко? За океаном совсем иная жизнь, где нет ни Ее, ни Их любви…

Читать дальше →