А помнишь: я гляжу луной:
Круглолицо и необъяснимо.
И ты ещё такой заводной,
Пускай не из хрупких пружин, но,
То, наощупь что «бред», что не воздух,
Нам бессовестно было скрывать.
Я была такой как все до и после (ай бэт),
А теперь снова нужно лишь ждать…

Намного чаще, чем ты думаешь,
Я буду приходить в твой сон,
Просяще не щипать за вены,
Дышать с тобою в унисон,
Быть плотской, но и эфемерной,
Устало выгибая бровь,
Дрожа коленями, лелеять.
Твой, южный айс, твоя любовь.

Заснеженная Пушкинская,
Нарядная Тверская.
Там выкупала душу я,
Тебя не отпуская.
Восторженные вирши
И рот с клейом запрета.
Две веточки, две вишни…
Улыбки до рассвета.
Растопленная пламенем
Антропоморфных звёзд,
Желанна и неправильна,
Я вынесла твой гнёт.
Стушёванная публика,
Не местные — не мы.
Разбуженые сумраком,
Мы — крылья той зимы…

В моей системе ценностей нет слёз
И пепла затухающей любви.
Я выбор делала, он был не так-то прост,
А было так, что были только Вы,
Рецепторы в инертном состоянии
И сердца разухабистые рвы
И мысль — не всё решает расстояние…

Родилась и знала, что не стану поэтом.
Моя миссия — облака перекрашивать в оранжевый цвет.
И высь не рвала никогда флажолетом,
И если жизнь есть здесь,
Значит, где-то её нет.
Кундеру читали после того, как (вспомни)
Свои фибры вмешивала между строк ему.
И с тех пор, как ушли с зоны сонных побоищ,
Каждый дом здесь дышит по-своему.

Неподдельный испуг и придуманный страх.
Теперь смешон мне запрет любой.
Никто не придёт впотьмах иной раз,
Чтоб свет потушить над моей головой.
Не бойся, ведь я не приду в твой сон,
Чтоб кольцевой запугать порукой,
Без тебя я не та же, что рядом с тобой,
Вынести эту беззвёздную муку
Не составит труда,
Эти сутки без сна — Только часть пятилетнего плана.
Только шатко стоять,
Я поскольку (и ты)
Всё ж задели разумного грани.

Ваниль.
Я очень люблю этот запах,
Пускай сама пряность терпка.
Иду, словно кошка
На мягких лапах,
Я здесь незнакомка пока.
Иду на свиданье с тенью,
Лишь с сущностью,
Сладостью N.
Оно тоже любит ваниль,
Несомненно,
Не терпит N
Четырёх стен.
Нет, нет, не клаустрофобия,
Ему просто невмоготу
Сидеть вечно дома,
Ему б свежий воздух,
Я N в летний парк отведу.
Сольётся всё:
Мысли, слова, краски, звуки,
Я выведу N на прогулку.
А запах ванили
Пускай хранят руки.
а мы вперёд-по переулкам!

Возбуждаюсь на тень от ресниц,
Пополам изгибаюсь во сне.
И уже не дышу… без тебя.
Я в руках твоих, как в западне.
Продираюсь пальцами вглубь,
Разрываю оковы цепные.
Удивляюсь радужной плёнке — В зеркалах солнца блики цветные.
Мы с тобой слишком долго любили,
Мы с тобой слишком мало успели.
Закрываю глаза и проваливаюсь
В сероватые складки постели.

Никогда не было таких, как ты.
Пусть мистер Икс — и тот был в маске.
А ты обнажаешь себя до извилин
Как Петер Мунк в позабытой сказке.
Я, по твоей душе босиком,
Растоптав в пух и перья стереотипы
В одно мгновенье стану важной дамой,
С таким, под стать мне, перспективным типом.
И никого сил и средств нет пугать
Мне недюжинной силой бесценной мысли.
Мой мальчик, я научу тебя жить
Легко.Ты со мной пока в воздухе висни.

Лето.
Пусть не по моде я одета,
И ни бордо, ни сигареты.
Пыль на фарфоровой посуде.
Лето.
И я куплю тебе билеты.
Да, в «ни ответа, ни привета»,
И про себя не позабуду.
Лето.
Порвутся струны, пируэты
Слишком умелые.В газету
Ты завернёшь хрупкие сны.
Лето.
Порвётся небо.Вспыхнет где-то
Дециметровая комета,
Когда мы будем так вольны