Я думала над этим вечер, думала ночь и утро, когда дождь. Перебирала мысли, как чётки, и, кажется, если постелить их дорогою — она обойдет земной шар и ещё чуть. Свертывала слова, как катышки. Рассматривала их со всех возможных сторон. Слова. С-ло-ва. С.л.о.в.а. Понимаешь, это не игра в дурака или чехарду, это даже не шахматы со всей серьёзностью оных. Это как в «Повести о Сонечке» Цветаевой: "… зачем слова, когда — дела? (то есть поцелуи и так далее). А я ему — «Э-э! Нет! Дело ещё ничего не доказывает, а слово — все… Мне ведь только этого от человека нужно: ЛЮБЛЮ, и больше ничего, пусть потом что угодно делают, как угодно не любят, я делам не поверю, потому что слово — было. Я только этим словом кормилась, потому так и отощала...»
Глупо? А что у нас не глупо.
Слова… Они же не просто так. Выпорхают, как птицы… Потом голубями или синицами садятся подле усыпанных снегом окон. Они смотрят на нас, наблюдают. Понимаешь, сколько мы их зря?.. Ты себе представить не можешь! Тебя не будет, меня не будет, а слова будут. Они навсегда. Мы вчеканиваем их в пространство, выпаливаем зажигалками на стволе времени. Ты вот сказал — сыграл, доволен? А слово взяло да и каменем по воздуху. Оно навсегда. Оно уже никуда не денется…
Какое бремя мы ложим на плечи этого, уже и так расшатанного, словно старый стул, мира? Непосильное. У меня теперь слова в горле застряют. Понимаешь?.. Скажу — и всё. Скажу «люблю» — и никуда уже. «Ненавижу» — ещё страшней.
Я теперь каждое слово важу. Как на аптечных весах…
Просто из некоторых никогда аптекарь не выйдет — «парадокс профессий».