Мелодия скрипки — ручей
Хрустальною музыкой льется,
Как капля по жизни твоей,
В изгибы души проберется.

Зовет с собой скрипка, не спорь,
Открой свое сердце и с нею
Пой чувственно всею душой,
Одна она так не умеет.

Вложи и тревоги, печаль,
И радость, и воспоминанья.
Попробуй… Ведь стоит начать — Потом не угаснет желанье.

И мягко затихла струна,
Рука уж смычок опустила.
Ни звука. Стоит тишина.
Мелодия в сердце застыла.

Та музыка скрипки — ручей
В душе твоей вновь отзовется.
Для каждого он и ничей,
Но чувством с душою сольется.

Тень безразличия и вздох.
Хватаю воздух, и губами
Коснулась озера из снов
Где отраженья лгать не стали.

Мы видим лишь СЕБЯ одних,
СВОИ невзгоды и тревоги,
Преумножаем силой их,
Чтоб вытереть об друга ноги.

И сочиняем, чтоб сильней,
Кого-то ранить, потревожить.
«МЕНЯ сейчас ты пожалей,
Твои дела обсудим позже!»

И стало легче на душе.
«Спасибо, друг, помог мне, верный,
А ты как?.. Ой, пора уже,
Потом поговорим… Наверно.»

Тяжелой поступью шагов,
Дыханьем серым приближался
Туман седой во тьме болот,
Как дым над ночью, простирался.

Стенает за кустами выпь — Тревогу бед пророчит вестник.
И красно-кислых ягод сыпь,
Лишь украшает это место.

Но в одном доме горит свет,
Где всякий путник кров находит,
Но кто пресек лесной обет,
Оттуда больше не выходит.

Лесной волшебник живет там,
И проверяет всех на храбрость.
Он нагнетает сей туман,
Ища в нем тех, кем правит слабость.

Лишь тот, кто сердцем и душой
Несет в себе отвагу мира,
А не трусливой хитрецой
Желает выудить наживу,

Тот будет с честью отпущен
Скитаться далее по лесу.
Покой нарушил, но прощен.
Туман открыл ему завесу.

Ну а волшебник будет ждать
Скитальцев молодых и старых
Одних все также отпускать
А на других искать управу.

Вон светлый осколок неба
Стремительно падает вниз
Туда, где ни разу не был,
Где гниль или полчища крыс.

И ангелом меньше станет,
А тьма же прибавит кусок,
Тогда ты прижмись, губами,
Шепни: «Будет всё хорошо».

Меня поцелуй незабвенно,
Так нежно коснись моих губ.
И тьма растворится мгновенно,
Пугаясь столь ласковых рук.

А я улыбнусь и на небо
Украдкою так посмотрю:
Глас ангела слышится где-то,
В нем истина слова «люблю».

Ты спишь так сладко… И во сне
Слегка дрожат твои ресницы.
Черты лица милы мне все,
Но улечу, подобно птице.

Да, слишком тяжек будет груз,
Но долечу — сломаю крылья.
Пусть сладок так искуса вкус,
Но сказка всё ж не стала былью.

Я верила, и я ждала
Два года. Долго терпеливо.
Но чаша вся давно полна,
И хлещет горько вода мимо.

Надо решиться, но пока
Тешу себя смешной надеждой,
Не рвусь совсем я в облака,
Но состояньем где-то между.

Вороная грива черненная
Темнота камней, озаренная,
Светом терпким свечей, что не высветят
Ту неведому ведьмину истину.

Огонь пишет кистью багряною,
Лижет дно котла оловянного.
В блеске темных очей, что в пылу горят,
Улыбаясь, мешаешь ты сладкий яд.

Ведьма, ведьма — дитя нелюбимое,
Колдовством своим крепко хранимая,
Душу мне отрави, чтоб забылся свет,
В этом мире людей зверю места нет.

Чашу выпью до дна поднесенную,
Пожалею судьбу обреченную,
Волком я обернусь, навсегда уйду,
Лишь в последний раз взвою я на луну.

И луна, ярким светом зажженная,
Видит слезы души потаенные.
И в глазах туман дымкою стелется,
Видно смерти печать на его лице.

Ласка шепотом тихим коснулась плеча
Я слегка улыбнулась — ладонь горяча.
И дыхание нежное в миг обожгло,
И потухла свеча — нам волшебно темно.

И с кровати скользнул черный шелк простыни —
Безразлично. Мы вместе. Мы снова одни.
И губами секунды мы ловим любя,
И я каждый тот миг навсегда для тебя.

Терпкий ладана запах меня покорил,
Тишина. И не звука. И воздух застыл.
Пеленой балдахина из тонкую ткани
Закрываются двери в края нашей тайны.

Где-то с запахом ромашки
Трется лето о порог.
Развеваются кудряшки —
Треплет теплый ветерок.

Где-то солнце пригревает
Поле, речку и ребят.
Облака в прятки играют,
Мягко в синеве парят.

Мячик радугой веселой
По душистой по траве
Скачет от ребяток снова
То вдруг к лесу, то к реке.

Вечер стынет дымкой легкой
И домой уже пора.
Устал прыгать мячик ловкий,
Наигралась детвора.

Фиолетовое пятно.
Как чернильная клякса в письме,
Рукописною строчкою где
Перо пишет, что предрешено.

Опьяняющее пятно.
Коктейль чувств и сумбурных эмоций,
Вереница бесчисленных порций,
Лицо белое, как полотно.

Убивающее пятно.
И душа ни жива, ни мертва,
Позабыты все звуки, слова,
Только сердце и бьется одно

Как дурманящее вино
Той любви, что достойна богинь,
Что потом пролилось и на жизнь,
Пятном едким наполнив его.

Чай остыл. Окно открыто. Дует ветер-снегопад. Всё веселье позабыто. Холоду, невзгодам рад. Пусть беснуется стихия, Будет в тайне торжество, Кутерят снега лихие, Чтоб всю Землю замело! Но ложатся мягко хлопья, Пухом белым под окно. И сосульки, словно копья Или как веретено... Всё спокойно. Тихо, мирно, Не в пример моей душе. Вечер медленно, настырно, Вешает свое клеше.

Читать дальше →