я боюсь боли,
я так боюсь боли,
что даже страшно
себе признаться,
а не то что бы вслух…
В этом призрачном мире
навсегда уходящего,
она
такая
сильная
и одна
настоящая;
ведь правда,
правда не стыдно
ее так ужасно бояться?

Вколи мне морфий, чтобы я не выла от боли. Надень наручники, оставь у батареи.
Мне будет сниться ночью, будто поле раскинулось ширОко на постели.
Возьми подушку, придуши меня, чтоб я случайно не проснулась снова.
Мне будет вечно сниться, будто Я стала необычна, словно белая ворона.
Вколи мне морфий, не звони ноль-три, дождись пока дыханье прекратится,
Сядь рядом, задуши и помолчи. И верь, что ты мне тоже будешь сниться.
Вколи мне морфий, чтобы я не выла от боли. Надень наручники,

Читать дальше →

Сойти с ума и умереть от страшной боли
Да я волчица, я не умею жить в неволе
Меня не приковать, не наноси ты мне клеймо!
Ты выглядишь так жалко и действуешь не смело
Касаясь губ, чуть осторожней, чем делали все те, кто думал, что мне всего дороже.
Волчица потеряла волка, отбилась прочь из стаи
Она сама вправе решать кто вы и кем вы стали
Борясь отчаянно со мглой
Она так жалко воет под полною луной
Страдает не от ран, не от укусов
Забрали то, что придавало жизни вкусы
Порвать их, в

Читать дальше →

Я так больше уже не могу
И ты больше не можешь, я знаю
Я любви нашей вовсе не жду
Чувствую, как в душе умираю

Не хочу ни спасать, ни стараться
Не пытаться начать все с ноля
Хочу лишь свободной остаться
От всего мира и от тебя

Не дави на меня – нету мочи
Только хуже делаешь нам
Без тебя я встречаю все ночи
Виноваты мы вместе, не сам

Отпусти меня, я умоляю
Ты же любишь, я знаю, прости
Я люблю тебя сильно, скучаю
Но прошу, ты меня

Читать дальше →

О Дар!
Великий дар!
За что наказано мое существованье,
За что Я в сладких снах вижу
Не мечту, а горе от напасти и разлуки.
Что чувствуют другие люди?
Как мне понять: Я псих,
Иль все же гений?!
Где нужно быть, а где нельзя,
Кому помочь, кому предать?
О дар! Великий дар!
Не чувствую себя комфортно,
Не чувствую уверено себя.
Да что там говорить:
Лишь эгоизм Я чувствую,
Увы, не свой!
Я чувствую, как вокруг меня
Заботятся лишь о себе,
И только о себе — не болье!
Прикрыв поступками из
Совести и умеленья.
Зачем, ведь если ты плохой
Не надевай ту маску
С нимбом над головой.
Коль ты плохой,
Так оставайся ты плохим,
Не делай все исподтишка!
Будь просто сам собой,
Такой, какой ты есть — и все!
Возненавидят тебя люди — да,
Но что, тебе не все едино?
Тебе есть разница, что о тебе
Подумают другие?!
Да ладно! Хватит маскарада — Достали выходки твои!
Ты человек, так будь ты умным!
Добро ведь побеждает зло!
На смену тьме — придется свет!
На черное есть белое!
И на тебя управа есть!
Есть люди и подобрей тебя!
И в строках ты не ищи себя,
Не нужно тешить самолюбие!
Ты просто знай — ты здесь никто.
Ты лишь противная та пыль,
Что вьется под ногами.
Через которую проходят люди,
Но ведь никто не обратит внимание,
не полюбит, и не прижмет,
А лишь пройдется мимо.
Ты здесь — никто!
И имячко твое ничего не значит,
Пустое место, пустой звук — и все!
Так коль ты пыль,
Лишь в самомнении,
Жить остальным травить не нужно
А лучше что-то поменяй в себе,
Смени пластинку,
Смени глаза!
И лишь тогда, быть может,
Сам станешь с пыли человеком.
И не ищи себя везде,
Тебя там нет и никогда не будет!
И твои мысли — лишь твои мысли!
Они не главные, учти!
Люби себя, но в меру.
И помни ты всегда,
Влюблён в себя лишь ты,
И больше никому не нужен ты.
Смени свой мир,
И ты увидишь, как миру
Станет легче и свободней!
Как на одну такую мразь
И стало меньше.
Дышать приятней стало.
И снова говорю — ты не ищи
Себя вот здесь, а в зеркало заглянь-
А вдруг найдешь!
Хорошего и нежного такого человека,
Который больше любит всех, кроме себя.
Которого вмиг захочется любить!

Я не видел её лица,
Но я видел её отраженье.
Отблеск яркий на кромке меча,
Он дурманит. Она наважденье.

Обнажённые плечи горят,
Расцветая узором из линий,
И драконы по телу летят,
Увиваясь довольно интимно.

Я в дурманном и пьяном бреду,
Для меня она как наркотик,
Я готов раствориться в аду,
Если только об этом попросит.

И безжалостны ласки её,
Нежность болью охватит всё тело,
Я в её объятьях тону,
Забывая значение «время».

А потом как настанет рассвет,
Пробужденье от холода стали.
«Я Катана» сказала она.
И как призрак исчезла за гранью.

Я через боль познала наслаждение,
Сквозь слезы, пот и кровь — любовь…
От стонов стыли отражения
И я сгорала вновь и вновь…

Воск от свечей — он жег мне кожу,
Веревки тело терли в кровь.
Я танцевала в нашем ложе,
Сквозь боль рождала я любовь!

Терпела дерзость, грубость, руки
Кусала с нежной злостью я,
А тело билось в сладких муках
И в нашу ночь цвела луна…

Кричала криком наслаждений!
О Боже! Я сойду сума!
Пусть болью реки наваждений
Нас омывают до утра…

Из личного опыта могу сказать, что порой страдание может быть лучшим катализатором для творчества, чем что-либо другое.
Но, в таком случае, продукт творчества, на создание которого автор был вдохновлён таким образом, становится не только его ребёнком, но также и жертвой.
Существует известное мнение, что большинство лучших песен были сочинены под влиянием несчастливой любви. Боль расставания и другие, знакомые почти каджому вещи, делают их очень душевными. Но это рассмотрение только одной стороны. Другая же содержит в себе вопрос: а почему для большинства такие песни наиболее душевные? Почему такие песни больше всего находят отклик у большинства?
(БОЛЬ-шинство) — можно было бы пошутить :)
Не является ли это признаком такой интересной вещи, как… а вот не знаю даже, как её назвать. Оно (это явление) включает в себя небольшую долю мазохизма (это то, о чём я писал в пункте «Мы любим страдать!»). А вторая, и подавляющая, часть этого явления является вот чем: человек охотно желает вообразить то, о чём песня и в большой мере потому, что это есть шанс пережить (в эмоциональном плане) драматическую, трагическую ситуацию, выйдя затем сухим из воды. Это моделирование глубокой ситуации на себя с подсознательно ощутимой (и потому привлекательной) возможностью остаться после этого невредимым, но ощутившим и эмоцию, и, главное, причастность к ситуации, что потом даёт подсознательное право на сострадание к себе и на заочную ссылку на опыт.
Всё это очень сложное явление. И, может быть, даже ненужное для такого разбора, но я всё таки решил озвучить своё наблюдение.



Боже, можно мне поплакать?
Тихо-тихо и без толка
На листы бумаг покапать,
Чтобы было не так плохо.
Или головой в подушку,
Утыкаясь все сильней,
Я пойму, как он мне нужен,
Но не быть мне с ним теперь.
Или сидя на скамейке
Под октябрьским дождем,
Поливающим как с лейки,
Улыбнусь, ведь с ним вдвоем
Мы на ней сидели раньше
И планировали дни,
Мы смеялись тогда чаще,
Были полностью в любви.
Боже, почему сглупила?
Почему ты дал сглупить?!
Я его ведь так любила!
Не могла без него жить…
Я его давно искала
И нашелся он случайно,
Но его вдруг потеряла
Навсегда и так нечаянно.
Боже, что я натворила?
И за что такая сдача?!
Потеряла я все силы.
Можно… можно я поплачу?
Можно, сидя у окна,
На стекле его я имя
Нарисую много раз,
Стало чтоб невыносимо?
Можно в плед я завернусь,
Угощая себя чаем?
Наберется в чашке грусть,
Наше время вспоминая.
Можно боль пронзит неслышно
По моим уставшим векам?
Боже, помоги мне стать
Вновь любимым человеком.

Коленки в кровь,
Как 8 лет назад…
Я этому безмерна рада!

Хватило одного мне взгляда,
Чтоб вновь, не попадая в такт,
Забилось сердце.

Пришла любовь,
Вернулось детство.