Поиск по тегу
Переделка песни ЛЮБЭ "Только мы с конём"
Взято из КВН
Am F E
Вышел ночью в поле с конём.
Am C E
Полыхнуло небо огнём!
Dm G C F
Стало вдруг светать, и прямо на село
Dm E Am
Приземлилось, вот те крест, НЛО.
Стал сбегаться в поле народ,
Кто столы, кто стулья несёт.
Ведь одна из главных социальных бед,
Что в селе у нас культурной жизни нет.
Вышел к нам зелёный мужик,
А быть может и не мужик…
Не поймёт никто, хоть он и раздет
Али есть то место, али его нет.
Участковый вмиг притрусил
И на всякий случай взятку попросил!
Гуманойд ему твёрдый дал отказ –
Видно слышал про Медведева указ.
Гостю поднесли хлеб да соль
И в подфарнике от «Волги» алкоголь.
Ой отведал он русскую еду,
Отнесли его в ближайшую избу.
А в избе доярка жила,
30 лет себя берегла!
И слились инопланетные сердца –
Так узнала мама моего отца…
Стал он ей во всём помогать,
Свято стал мышей истреблять!
Обложил сарай он красным кирпичом
И картошку чистил лазерным мечом.
На заре со всеми косил,
Пользу на селе приносил.
Ел златую рожь, ел кудрявый лён,
А на утро выделял самогон.
А однажды на Рождество
К ним в избу влетело существо!
Стало страшно выть, кислотой плевать –
«Познакомься, зая, это моя мать!»
А доярка стала кричать:
«Очень я боюсь ,(?) твою мать!»
Ну а существо сына обняло
И домой его вернуться позвало.
А зелёный вдруг зарыдал
И на три колена упал:
«Возвращайся мать, одна на Орион,
Потому что я в Россию влюблён!!!»
Читать дальше →
Читать дальше →
Россия
Захлебнулась в огне и стыде
страна Мандельштама.
Как котята тонут в ведре,
тонет в мраке величие храма.
И уходят, должно быть в память,
Колчак, и всякие там «извините-с».
И красной сыпью отравят…
С любовью и верой проститесь!
Изломана, изрезана саблями,
усеяна кровавыми каплями,
копытами коней истоптана,
ртами людей изроптана…
Держава, страна, отечество!
Где сладко, натужно дышится,
где явно и тайно пишется,
где золотом блещет жречество.
Россия! Величье безумное,
и широкое, и подвальное.
Кухонное, кастрюльное,
чаще всего повальное.
Воздух дурманит голову.
Память воскрешает мертвых.
Серебро поклонилось олову.
Топор взыскует гордых.
При этом остались птицы,
остались улыбки, дети,
остались моря, зарницы,
остались обломки клети.
Россия, бездонная, разная,
живая, из душ сотканная.
Рабочая или же праздная,
не рваная, но скомканная.
Из пепла фениксом вставшая,
миллионом сердец ставшая…
Мы любим тебя, но нам не забыть,
как ты, Россия, умеешь любить!
страна Мандельштама.
Как котята тонут в ведре,
тонет в мраке величие храма.
И уходят, должно быть в память,
Колчак, и всякие там «извините-с».
И красной сыпью отравят…
С любовью и верой проститесь!
Изломана, изрезана саблями,
усеяна кровавыми каплями,
копытами коней истоптана,
ртами людей изроптана…
Держава, страна, отечество!
Где сладко, натужно дышится,
где явно и тайно пишется,
где золотом блещет жречество.
Россия! Величье безумное,
и широкое, и подвальное.
Кухонное, кастрюльное,
чаще всего повальное.
Воздух дурманит голову.
Память воскрешает мертвых.
Серебро поклонилось олову.
Топор взыскует гордых.
При этом остались птицы,
остались улыбки, дети,
остались моря, зарницы,
остались обломки клети.
Россия, бездонная, разная,
живая, из душ сотканная.
Рабочая или же праздная,
не рваная, но скомканная.
Из пепла фениксом вставшая,
миллионом сердец ставшая…
Мы любим тебя, но нам не забыть,
как ты, Россия, умеешь любить!

