Сердце замерло, и я окончательно замер,
И рука уж не шарит в дырявом кармане,
Уж на пальце не вертится звонкая связка,
Она там же, на дне, в рюкзаке, как и краска.
Окончательно замер, забывши про стыд.
Я умылся слезами, я ими же сыт.
Эти пару минут… То минуты? Не помню,
Я замерз в сомне душ, словно факт в протоколе.
Что-то в сердце сквозит та кровавая рана.
На прицеле. Убит. Как всегда – без обмана.
Темнота и асфальт. Я на улице ночью,
Уголь черный и тальк, на сомнения прочен.
Надо мною фонарь есть с потушенной лампой,
Я просил не включать, я просил… Ну и ладно.
Я замерз или замер…Эта разница в букве –
И значенья создали отношения в кукле.
Я не помню и сам. Отключился и умер,
Этот самообман был всегда мне доступен.
От зари до зари – мне по нраву темнее,
Я прошу, догори, ну, гори же сильнее!
А, и к черту тебя! Цены подорожали,
И опять же себя обвиняю я сталью.
Заржавел я слегка… Солнце стыд не растопит,
Я вливаю в себя все зловещее кофе,
Я чураюсь себя и себе мчусь на встречу,
От звонка до звонка. От любви к поперечной.
Эти чувства – магнит. Уничтожить? Оставить?
Нет, я ж замер, поник, я созданье из стали.
Тяжело в голове, душу рвут злые когти.
Я сгораю в огне, этот путь самый легкий.
Сердце встало опять, я замерз и я замер.
Дышат в спину… Как знать, кто и как это втянет?
Я ищу одного, разоряясь на взгляды,
Но не вижу его, но не вижу… И ладно.
Вот асфальт, вот фонарь, вот случайный прохожий.
Силуэт… Может там кто-то замерший тоже?
И из губ холодок… Дым струящийся паром.
Свой люблю городок. В нем есть чье-то начало.
Тяжело… Тяжело…. Боже, как это тошно,
Ведь взаправду, Зеро, ты ведь замер нарочно.

Разлука, бессонница, улица,
Дома, так спонтанно уснувшие…
Пусть все, что болело, забудется,
А сбудется — самое лучшее.
И светятся окна унылые,
Кому-то, как мне, всё мечтается.
И медленно ночь чернокрылая
На город немой опускается.
И небо, как будто погибшее,
И воздух, пропитанный городом,
И осень, в раздумьях застывшая,
Внезапно повеяла холодом…
Листок из газеты сегодняшней
Нелепо так под ноги брошенный…
Он завтра же станет историей,
Чуть пылью дорог припорошенный…
Нелепою грустною повестью
Пусть наша лав-стори останется.
И дождь захлебнулся от горести,
а может, мне всё это кажется…
И может быть, волею случая
Сойдутся пути наши млечные.
Ведь всё, что ни было, — то к лучшему,
А все, что случится, — не вечное…

Знаете, открою свой секрет, свою святыню. Нас не услышат? Вправду тишина? Красиво тут. И пусто. И пустынно. Моя любимая живет на Шукшина. Напротив памятника. Номер – единица. Кольцо. Три остановки. Девять светофоров. И каждый божий вечер я, что дома не сидится Пешком иду туда через весь город. А вот ее окно, и вот ее балкон. Но высоко… и не на чем забраться. Я буду ждать утра, пока она пойдет… На лекции, куда-нибудь на танцы. Зима… но до сих пор тепло и сыро… Судьба зимы уже предрешена. Есть правда, чувства, истина… Моя любимая живет на Шукшина!

Читать дальше →