Ушли бойцы, остыли ружья.
Но не уходит боль.
И утро боль не улетучит,
как алкоголь.

Осталась память. Словно пуля.
И не извлечь её.
А в голове гудит как улей —
жужжит-поёт.

Война — находка для поэта.
Среди кривых морщин
ложится новою вот эта.
Про смерть мужчин.

На каждом именном жетоне
пятно судьбы.
А в каждом передсмертном стоне —
призыв борьбы.

Ушла война. Осталась память.
Незванный гость.
И миги счастья для солдата —
собаке кость.

Когда сгрызётся — быль воскреснет
сны зазудят.
На сердце шрамы — слова песен
немых ребят.

Война — как отголосок злости —
уходит в ад.
На сатанинскому погосте
ведёт парад.

В последнем вздохе удивленье. —
Не может быть!
Ведь лучшее всему леченье —
всегда любить!

Ушли бойцы, остыли ружья.
Но не уходит боль.
И утро боль не улетучит,
как алкоголь.

Осталась память. Словно пуля.
И не извлечь её.
А в голове гудит как улей —
жужжит-поёт.

Война — находка для поэта.
Среди кривых морщин
ложится новою вот эта.
Про смерть мужчин.

На каждом именном жетоне
пятно судьбы.
А в каждом передсмертном стоне —
призыв борьбы.

Ушла война. Осталась память.
Незванный гость.
И миги счастья для солдата —
собаке кость.

Когда сгрызётся — быль воскреснет
сны зазудят.
На сердце шрамы — слова песен
немых ребят.

Война — как отголосок злости —
уходит в ад.
На сатанинскому погосте
ведёт парад.

В последнем вздохе удивленье. —
Не может быть!
Ведь лучшее всему леченье —
всегда любить!

4:45 14.03.2011