Я голыми руками кирпичные бил стены
До сломанных костей моих застывших пальцев,
С надеждой, что спасу в себе я пленных,
Выплескивая кровь в ритмичных танцах.
Кричал на них, как мог, срывая злость, что есть,
До связок, разорвавшихся на атомы,
До голоса, что должен был бы сесть…
Но стены-то… Они не виноватые.

Я безумно боюсь как-то утром проснуться и вспомнить,
Что сегодня мой рейс. И я должен идти на посадку.
И достаточно будет мне память тобою заполнить,
Чтобы ночью твой образ мне снился, хотя бы украдкой.
Я уеду, но знаю, подобных тебе мне не встретить.
Как же нравится слышать твой голос [и даже картавость].
Не поверишь, но в каждом словечке, что шепчет мне ветер,
Понимать начинаю, что сердцу немного осталось,

Чтобы всем прокричать: «Ты мне нравишься искренне, Таня»
Эта чистая правда. Поверь, я играю без маски.
Не забуду тебя, если солнце светить перестанет.
Если приторный сахар не будет казаться столь сладким!

я помню еще тот наш вечер,

и свет твоих искренних глаз,

мягкий твой голос и плечи,
прогулки в столь сумрачный час..
мы вместе бежали от ночи,
держались за руки с тобой,
и было спокойно мне очень,
но после я стала другой:
в мечту захотелось поверить,
тебя захотелось обнять,
но ты меня даже не ищешь,
тебя мне не сложно понять..
и все же я веру лелею,
надеюсь, что встретимся вновь,
тебя вспоминая я греюсь
возможно, что это любовь..

Незважаючи на всю красу
і на всю мудрість,
і мій голос, і твій голос —
це лише складові
загальносистемного галасу.

Не зважаючи на всю потужність,
їх чують далекі одиниці.
І лиш то й роблять:
чують, знають. І все на тому.
Останній щабель — усвідомлення.

Хтось скаржиться
на беззмістовність моїх слів —
дивних, заплутаних, важких.
(хтось навіть скаже — непотрібних).
Але йому прощаю я.

Де засміється цар,
там засміються всі.
Де засміються всі,
отам заплачу я.
Спокусила світ змія.

_______________________
06.11.2008

Так откровенно небо говорит.
Самозабвенно, сокровенно.
Аж небосвод горит —
сгорает постепенно.

Растерянно хватаю лист,
как воздух, как объятья.
Мой голос чист,
как умысел распятья.

Непостижимо строчки в ряд
ложатся, присыхают.
Кто мёд, кто яд —
из них себе тихонько извлекают.

И никуда они не улетают.
Здесь время есть, но как ни странно,
когда ответа в яви нет,
здесь все давно всё знают…