Из личного опыта могу сказать, что порой страдание может быть лучшим катализатором для творчества, чем что-либо другое.
Но, в таком случае, продукт творчества, на создание которого автор был вдохновлён таким образом, становится не только его ребёнком, но также и жертвой.
Существует известное мнение, что большинство лучших песен были сочинены под влиянием несчастливой любви. Боль расставания и другие, знакомые почти каджому вещи, делают их очень душевными. Но это рассмотрение только одной стороны. Другая же содержит в себе вопрос: а почему для большинства такие песни наиболее душевные? Почему такие песни больше всего находят отклик у большинства?
(БОЛЬ-шинство) — можно было бы пошутить :)
Не является ли это признаком такой интересной вещи, как… а вот не знаю даже, как её назвать. Оно (это явление) включает в себя небольшую долю мазохизма (это то, о чём я писал в пункте «Мы любим страдать!»). А вторая, и подавляющая, часть этого явления является вот чем: человек охотно желает вообразить то, о чём песня и в большой мере потому, что это есть шанс пережить (в эмоциональном плане) драматическую, трагическую ситуацию, выйдя затем сухим из воды. Это моделирование глубокой ситуации на себя с подсознательно ощутимой (и потому привлекательной) возможностью остаться после этого невредимым, но ощутившим и эмоцию, и, главное, причастность к ситуации, что потом даёт подсознательное право на сострадание к себе и на заочную ссылку на опыт.
Всё это очень сложное явление. И, может быть, даже ненужное для такого разбора, но я всё таки решил озвучить своё наблюдение.