У нее темная комната. Но она откроет шторы и станет светло.

Когда здесь никого нет, особенно хорошо.

Они говорят, что сложно жить в темно-бордовой комнате. Вовсе нет. Если разбавить бежевым — очень даже ничего.

На большом письменном столе так и останется гореть лампа, освещая бесконечные ряды математических примеров в открытых тетрадях. Между страниц блокнота с кучей каких-то одной ей понятных подсчетов и формул выглядывают рифмованные строчки. Беспорядочные, написанные карандашом в разных направлениях. Всегда пишет карандашом. Между ними какие-то картинки, наброски и еще черт знает что. Она вряд ли их кому-то покажет, но и никогда не выкинет.

Всегда говорит, что они сами к ней приходят, а она только записывает. А, да, еще иногда снятся, представляешь?

Интересно, она разговаривает во сне? Или, может, вздрагивает, как ее кот? Ему часто что-то снится, и кажется, что он бежит во сне. А иногда рычать начинает. Тогда она подходит и ложится рядом. Вот и сейчас она, кажется, заснула. Хорошо они вместе смотрятся. Ее короткие светлые волосы почти сливаются с рыжей шерстью кота. И оба чему-то улыбаются во сне. Может, они смотрят один и тот же сон?

Скоро она проснется и будет создавать новые миры, добрые и грустные, потом опомнится и снова сядет за математику.

А пока пусть отдыает, я не буду ей мешать. Я просто посмотрю.

И снова, усевшись, на стул – я одна,
В моей голове беспорядок кишит.
И в комнате этой царит тишина,
(А может быть, он не забыл, он спешит?)

В руках удержать не сумела надежду,
Караю себя, и ты шанс мне не дал.
Как хочется рядом с тобой, но не между
Минуты прожить пусть не зная финал.

И ночью луна освещает окно,
Сидела напротив – глаза заслепило.
В стакане разлук – бесконечное дно,
За что я его навсегда полюбила?

Задумалась я перед тем, как уйти,
Из комнаты этой манящей тобой.
Кого я дурю? Мне так нужно найти
Того, для кого я не буду любой!

Того, кто умеет смотреть лишь в глаза,
И искренне правду дарить мне одной.
Который, при мне не бросает слова,
При ком я могу оставаться собой.

И может, тогда я забуду тебя,
Теперь не позволю я лгать мне на ушко.
И я лишь прошу, чтоб ценили любя,
Я быть не хочу лишь не нужной игрушкой!

И медленным шагом вставая со стула,
Упала слеза, и так жмёт все внутри.
И тут про себя я тихонько шепнула:
«О, Боже, прошу, дай мне счастья в любви»