Сегодня нет тебя,
на серце так тоскливо
И каждый вздох
И каждый взляд
Напоминает о тебе
Но наступила темнота
Я жду тебя
Я жду тебя
Вернись
Ведь не могу я без тебя

Я так люблю, ну что поделать,
Так невозможно не любить.
Тебя за яркие глаза
Так невозможно позабыть.

А я пытался, но не вышло.
Ну что же делать мне, скажи.
Твоя красивая улыбка.
Как мне забыть ее скажи.

Тебя люблю я очень сильно.
Сильней, чем парус любит ветер,
Сильней, чем солнце любит небо,
Но ведь не можем быть мы вместе…

Я так пытался позабыть.
Твои глаза, твою улыбку,
Твой нежный голос и ухмылку.
Нет, не смогу я все забыть…

Не променяю никогда,
И ни за что на целом свете
Тебя я не смогу забыть,
Ведь я люблю тебя всем сердцем!

Захлебнулась в огне и стыде
страна Мандельштама.
Как котята тонут в ведре,
тонет в мраке величие храма.
И уходят, должно быть в память,
Колчак, и всякие там «извините-с».
И красной сыпью отравят…
С любовью и верой проститесь!

Изломана, изрезана саблями,
усеяна кровавыми каплями,
копытами коней истоптана,
ртами людей изроптана…
Держава, страна, отечество!
Где сладко, натужно дышится,
где явно и тайно пишется,
где золотом блещет жречество.
Россия! Величье безумное,
и широкое, и подвальное.
Кухонное, кастрюльное,
чаще всего повальное.
Воздух дурманит голову.
Память воскрешает мертвых.
Серебро поклонилось олову.
Топор взыскует гордых.
При этом остались птицы,
остались улыбки, дети,
остались моря, зарницы,
остались обломки клети.

Россия, бездонная, разная,
живая, из душ сотканная.
Рабочая или же праздная,
не рваная, но скомканная.
Из пепла фениксом вставшая,
миллионом сердец ставшая…

Мы любим тебя, но нам не забыть,
как ты, Россия, умеешь любить!