Я стала совсем беззащитной,
Свои коготки спрятала.
Хотя была раньше хищной,
Кусалась и больно царапала.

Я просто от боли пряталась,
Примерив наряд ханжеский.
ведь тот, с кем душа маялась
был тот еще кот – мартовский.

С тобой лишь я стала ручною,
Домашним нежным котенком
Как ловко из взрослой женщины
Ты сделал меня ребенком.

Но я не сопротивляюсь,
Мне так хорошо с тобою…
По-моему, я доиграюсь,
И стану твоей

Читать дальше →

Он ждал ее на углу, возле выхода из туалета, постеснялся зайти с ней в женский, хотя, в сущности, какая разница. Эти вокзальные толчки, по-другому и не скажешь, поражающие своей зловонностью, кто знает, свидетелем чему они были за десятки лет. Снежана бы ни за что не допустила, чтобы он оставил малышку одну. Но у него было другое мнение – пора было уже ей становиться взрослой. Теперь ей просто пришлось бы такой стать, потому что он никогда особо не вникал, как застегиваются все эти ее кукольные платьица, которые покупала Снежана. «Ну и что ты за отец?» — с укором задал риторический вопрос внутренний голос. С ним поневоле приходилось соглашаться.

Читать дальше →

Мне было очень плохо без тебя,
Но ты не понял… и я так привыкла.
Пока ты новых женщин покорял,
Я от тебя уже почти отвыкла.

Не стало легче, но не так щемит в груди.
И по ночам в слезах не просыпаюсь.
Пока ты в сотый раз искал любви,
Я жизнь построить заново пытаюсь.

Переусердие вредно в любом деле. А особенно в умственных делах. Оптимизм нужен хотя бы для того, чтобы не сойти с ума. Но должна быть мера. Оптимизм, самовнушение время от времени нужны для морального удовлетворения. Это как бензин, которым периодически приходиться заправлять машину. Но если приложить слишком много усилий, результатом будет самообман и другие негативные последствия. Такие, например, как моральные прыщи, глупое самодовольство, радость, которую тогда можно будет находить в абсолютно вредных вещах. Вспомнилось четверостишье, где-то когда-то мной прочитанное:

Мой каждый день кристально ясен
И полон радостных картин.
Не потому что мир прекрасен,
А потому что я кретин.

Самое важное, что так же как и от физического онанизма, так же и от морального не может родиться ни новая жизнь, ни здоровая мысль.