Вас все меньше один за другим.
Каждый день – это минус один.
Но как пес я виляю хвостом…
Со сломанной лапой, ребром —
Мне не важно, готовишься пнуть
Или просто морально обуть,
Ведь проста здесь собачья душа,
На прощения падка она.
Одинокие думают много,
Они ждут и не чают другого,
И из пасти дымящийся пар
Редко сменит звенящий оскал…
Я готов буду руки лизать,
Сторожить и ночами не спать,
Просто рядом побудь, просто жди…
Но собрался и ты уходить.
И тоской уже морда одета,
Уже чает прощанье привета,
Уже скулы сострились для воя,
Уже мысли готовятся: «Кто я?
Неужели так мерзок и плох?
Неужели столь множество блох,
Что бросают один за другим?
Каждый день это минус один…»
И забитая участь собаки
Это гонка, безудержность драки,
Там, где больше опасных зверей,
Там, где гибли и души людей.
Пробежать тротуары легко,
Я готовый бежать далеко –
В Прагу, в Вену, захочешь – в Париж…
Так чего же так горько молчишь?
Я не верю, что ты заодно,
Что уйдешь, что оставишь как «до»,
Слишком много утрат и потерь,
Слишком быстро захлопнулась дверь.
Мои мысли понятны, просты:
Есть здесь я, сидишь здесь и ты,
И мой страх можно прочно понять,
Я готов буду руки лизать,
Лишь бы был кто-то рядом, со мной,
И с такой же замерзшей душой,
Что смогу я ночами согреть –
Так позволь же мне в этом успеть!
Ведь не кто-то мне нужен, а ты!..
Пресекая порог чистоты,
Грязной лапой по ткани пройдусь,
Носом мокрым до шеи коснусь…
Ну, ответь же… Прошу, не молчи…
Вот от сердца прошу, на, ключи,
От ошейника вот поводок…
Не молчи, я же не идиот!
Я же чувствую горечь и мрак!
Ну, скажи, что я сделал не так?
Я исправлюсь, я стану другим…
Не ходи, не ворочайся к ним!
Скулы снова сострились для воя…
«Боже правый… Ну кто же я, кто я?
И зачем, отчего, почему
Я хочу вновь завыть на луну?»
Сердце бьется, молчаньем гонясь…
Мысли ищут в смирении связь…
Хвост опущен и даже поджат…
Безусловно, здесь я виноват.

Читать дальше →

Я не приду — на улице дождливо,
Я лучше дома с книгой посижу.
Мне жаль, ведь я сегодня так красива,
Но этого тебе не покажу.

Прости меня, мне страшно простудиться
И весь апрель в кровати пролежать,
Я не желаю переохладиться,
Уж лучше дома ливни переждать.

Ты знаешь, зонтик целый год мешался
Вон там, за шкафом в комнате моей,
Но потерялся, видно, не дождался
Весны — родительницы слякоти, дождей.

Я не приду! На улице паршиво.
Наш городок притих и приуныл.
Тебе, конечно, плохо и тоскливо,
Ты в ожидании меня застыл.

Ты прячешь нос от сереньких потоков,
Уткнувшись в ворот старого пальто,
Тебе, наверное, очень одиноко,
И думаешь: «Негодница, за что?»

Да просто так. На улице дождливо.
А ты влюблён, и под дождём стоишь.
Я снова поступаю некрасиво,
Но ты меня, конечно, извинишь.

Природа человека такова, что он не любит ждать. Поэтому терпеливые люди получают лавры похвалы, а сама терпеливость (усердие) считается добродетелью. В то же время многие путают терпеливость и терпимость (сейчас в моду вошло слово толерантность, и это далеко не случайно), чего делать ни в коем случае нельзя. Вообще, проблема терминологий является, по моему мнению, одной из самых главных. Ведь история знает уже немало случаев, когда идеология рушилась из-за плохо сформулированного терминологического аппарата. Несовершенный терминологический аппарат убил, к примеру, марксизм. Карл Маркс под конец жизни отрицал причастность ко многим словам и идеям, и говорил: «Я не марксист»…
В ожидании проходит жизнь. В отрицание превращается отсутствие возможности оправдания.

Причины бывают разные. А вот ожидание... Замер мир. Лишь в ожиданьи бури Дребезжит посуда по шкафам. А часы зевнули и уснули! Им же, как всегда, всё «пополам». Замер мир. Ленивые секунды Не подгонит глупый мой мандраж. Лентою замедленной как будто Стрелки плавно входят на вираж. Замер мир на вечных «пол второго». Подло так свернул на полпути! И часы глядят в глаза мне строго. Мол, дай нам полениться, не части! Замер мир в четвёртой чашке чая, Притворившись сахарным песком. И его я ложечкой мешаю, Щедро поливая кипятком. Замер мир. Что может быть ужасней? Прямо ни туда и ни сюда! Замер мир за полчаса до счастья? Или через полчаса – беда? Замер мир. Лишь в ожиданьи бури Дребезжит посуда по шкафам. А часы зевнули и уснули! Им же, как всегда, всё «пополам»…

Читать дальше →

До боли обострились чувства.
И чую я наверняка:
В огромном мире стало пусто
Без телефонного звонка.
Минуты липнут карамелью,
Нарочно медленней идут.
Ведь не скучать я не умею,
Когда ты где-то, а я тут.
И мысли мечутся как мыши:
«О, боже мой! Ну, что с тобой!
Ну, неужели ты не слышишь,
Что мир отравлен тишиной?!»
И как ответ на все вопросы
Средь тишины и пустоты
Звонок! О, радость! Как же просто:
«Скучал! Люблю тебя! А ты?»