Не помню, когда я в последний раз отмечал день рождения. Честно говоря, я и возраста-то своего точно не помню. Правда иногда в памяти всплывают моменты, когда меня поздравляли с девяностолетием, потом было еще одно девяностолетие, потом тридцатилетие и так далее.
Помню, что сбился я на четыреста восемьдесят…
— А ну его к дьяволу – сказал я вслух и пнул камешек, на который смотрел уже около минуты – пускай будет пятьсот — решил я, и глубоко вздохнул.
— да. Пятьсот лет – я откинул голову и

Читать дальше →

Сидим мы со Славой Герасименко на КДП в Леонидово. Обеспечиваем авиацию Тихоокеанского Флота запасным аэродромом. Никто нигде из моряков не летает и только истребители с аэродрома Смирных изредка над нами перепархивают. Делать нам совершенно нечего. Раз в полчаса, какому ни будь залетному-пролетному сообщаем что:
— Я «Ручеек», точка не работает, вход-пролет зоны разрешаю.
Это Слава и без меня сказать может. Я в Леонидово, на пожарной машине, сгонял. Канистру пива купил. К ней краба под мышкой и корюшек пару десятков еле доволок. Сидим, балдеем, пиво пьем, краба высасываем, корюшкой трещим. Не жизнь – красота!
Только краем глаза замечаю, что по полосе кто-то бежит. Явно не человек, а самолет. И быстро так, не иначе истребитель. Смотрю, и Герасим подскочил, за микрофон хватается:
— Я «Ручеек». Кто у меня на полосе?
— Тише, тише, — в ответ какой-то сдавленный голос в эфире, — я все понял?
А надо сказать, на Сахалине в этом месте три аэродрома: Мы, то есть «Ручеек», на 50 километров севернее нас Смирных, аэродром истребителей и посредине между ними Матросово – полевой аэродром, в описываемое время пустой, как и «Ручеек». И все три вдоль одной ниточки вытянуты.
Никто к нам не запрашивался, никого мы не ждем, а тут самолет по полосе как таракан ночью по кухне бегает. Слава возмущается:
— Что значит «понял»? Вы кто?
Тот не отвечает. В конце полосы развернулся и на взлет, да еще по ветру, собирается.
Слава ему:
— Я «Ручеек», взлет запрещаю!
Да куда там! Тот уже взлетный угол создал. Бежит и нагло заявляет:
— Понял, взлет разрешили, – и взлетел.
Тут телефон зазвонил. Руководитель полетов со Смирных звонит:
— К вам там наш орел не залетал?
— Залетал. Это на Миг-21, что ли? Бортовой номер 23.
— Да, это он. Запретите ему взлет. Он первый раз в самостоятельном полете у нас.
— Понятно. Только он уже взлетел. Я запретил ему взлет, да куда там. Уже к траверзу подходит.
Слышим на первом канале гость наш с кем-то, наверное, с руководителем полетов на Смирных, переговаривается. Убеждает, что теперь все в порядке будет. Только слышим, опять на первом канале его сдавленный голос:
— Тише, тише. Я все понял.
Звоним на Матросово. Точно, там сел. Только руководитель на Матросово уже предупрежден был и к посадке лихого парня приготовился. Как только тот центр полосы пробежал он на полосу топливозаправщик выгнал. Поймали голубчика. На автобусе за ним приехали. И командира эскадрильи привезли. Он истребитель на Смирных перегнал, а то он бы еще какой аэродром нашел. «Зональный» хотя бы. Но это уже на 60 километров севернее Смирных, возле Александровск-Сахалинского.
Парня надо бы в книгу рекордов Гиннесса занести. В одном полете два раза аэродромы перепутал, а на свой, так и не сел.

Ответ на www.stihi.ru/2011/05/27/7514

Как мне ласково слушать мелодию грез.
По глазам не читая, придумывать правду.

Моя девочка, знаю ответ на вопрос:
Каждый раз я хочу проживать с тобой завтра.
Облетать всю планету, на память дарить
Поцелуи дождя и объятия снега.
Нам закат не помеха, до самой зари
По влюбленному ветру, смеясь, будем бегать.
И мечтая о свадьбе, о детях, цветах,
Ты из облака сделаешь белое платье.
А потом мы покинем пустые места,
И отыщем наш остров, забытый на карте.
Я поведаю тайну, что губы хранят.
К самым нежным рукам прикоснусь я щекою.
Моя девочка, слышишь, ты только моя!
До последней минуты немого покоя!
Мы не станем от скуки на месте сидеть.
Мы придумаем много счастливых историй.
Обязательно выберем сказочный день,
Чтоб рассказывать детям, как жить в мире стоит.
На нас будут смотреть, как на лучший пример.
Ну, а лишнее все же оставим за кадром.

Заслужили мы жить, где любовь без проблем.
Наше время теперь – бесконечное завтра.

Рукой прикоснуться не глядя.
И вместо тепла согреть вьюгой.
Шагнуть… не во имя, но ради
Паденья без лишнего звука.

Из памяти вычеркнуть имя.
Твой образ – желанный до крика.
Но ветер под музыку ливня –
Напомнит, чтоб я была тихой!..

Удары об острые скалы…
В полете – я слабая птица.
Что будет так больно – не знала!
Теперь тебе буду лишь сниться!..

— почему же у тебя их нет?
— у меня их забрали…
— как так?? Как же ты. тепер без них?
-молча….
Он ушел склоняя голову…Придела радости и не понятности, и в то же время горя, невозможно отобразить…Теперь он никто… Падший ангел, который познал счастье на один миг… Теперь без полета, без крыльев… За что поплатился?? За любовь?? За гордость??? За что???????
Он молча склонил голову и шел дальше, все так же небрежно кидая страшные взгляды на людей, боясь их, часто убегая., зная что они могут задеть его сердце, его душу…
-привет.- внезапно сказал тихий ласковый и спокойный голос…
-ты…кто?..
-а ты еще не догадался??? Я твой ангел хранитель…
-а как же так?? Почему я тебя вижу?? Я же не должен…
— ты еще не полностью человек, только отчасти…
— тоесть это как?
-это так…тебе дают еще один шанс… но это тебе нужно время… подожди, а сам то ты чего хочешь?
-я?? Незнаю…я даже не знаю толком, кто я…помоги мне а??
— ты сам все поймешь, пройдет время… подожди…
— хорошо только вот…ты где??? Что уже пропал?? Класс…
Где мне искать себя??? Аууу, может ты здесь??? Где я? Немой крик пронзил его сердце. Где его искать??? Хм… как же трудно найти то, чего нельзя увидеть, а тем более то, чего ты никогда не знал и не узнаешь, если не постараешься. Время… какое оно бывает??? Да, бывает оно как лекарство, и ты, словно щенок вылизиваеш свои раны. Время- лекарь, оно лечит, помогает, а с другой стороны — оно убивает. Да это убийца. Как бы это страшно не звучало, но время это убийца. Ждешь, ждешь, а ничего нет. Тебя убивает время и то, что ты не можешь почувствовать или то, чего ты не можешь понять. Время – убийца. Но это сокровище я потерял, забыл, провинился и себя не нашел… Пока он думал, он пришел в больницу… Хм, как же здесь все трудно, люди то не понимают что это от них не зависит, а только от Бога… Наивные, а я то здесь теперь никто… Кто- то, когда- то, так же растерзал меня на этом столе, но я был мал, я всего этого не помню, а только догадываюсь…Вот это и есть я. Тот, которого когда — то растерзали как голодные волки время. Время меня убило, потом излечило и вразумило… Мое сердце там а не здесь …
ЗАБЕРИТЕ МЕНЯ!!!