Яркие ленточки ножевых ранений
льются отовсюду, как из деревьев,
на эшафоты в цветах и полные петли.

Ночи или дни? Поди, разбери, если глаз нет.
Жестокий допрос ромашек на лугу.
Я иду по краю синего неба,
облака промочили мои старые ботинки,
а звёзды выходят на берег
лазурного моря без края и выси,
а ноги всё топают по эшафотам,
мечи всё кусают гребни волны,
а рыбы взмывают в небо, но небо
не даст им ни счастья, ни воздуха в жабры.

Сети времён поймали Великую рыбу,
зубы стучат в стиле кантри, а пальцы
играют блюз на моих позвонках и яблочных зёрнышках.
Просто дерева зелень желтеет по осени,
а весна — ненормальная шизофреничка,
иначе с чего бы ей было так весело,
когда везде вокруг смерть и война?

Дожди идут в крестовый поход,
артиллерия бьёт из окопа по птицам,
как дети стреляли из рогатки по окнам
нашего мироздания и чужого космоса,
где странные, крылатые людишки
смотрят на нас и диву даются,
что мы всё живём и живём, а они давно умерли.

Флаги развиваются по ветру в пыль,
пыль собирается в камни и чаек на скалах,
или тихо оседает на петли и автоматы.