Каждый год наступает тот день, когда дети одеваются в разных страшных чудищ, ходят по домам и собирают сладости. И у этого дня есть свое утро и свой день, которые однажды сломали судьбу одной семьи…
Солнце ласково выглядывало из-за горизонта. В саду стоял небольшой нежный туман. В доме Райли с самого утра было шумно. Малышки Мэри и Сюзен уже с самого утра бегали по дому ругаясь из-за костюмов. Этот шум разбудил их родителей Роберта и Линду, которые лежали в мягкой постели и еще видели сны. Пришлось вставать.
Линда одев хала спустилась вниз:
— Девчонки, что вы делаете?
— Мам, она у меня туфли забрала! — обижено пробормотала Сюзен.
— Это мои! — защищалась Мэри.
— Нет мои!
— Мои! — снова начались ругаться близняшки.
— Угомонитесь! Сейчас папа встанет и мы поедем и купим вам еще одни красивые туфли. Договорились?! — утихомирила своих дочек Линда.
— Хорошо мама. — сестры побежали к своей маме и обняли её.
К этому времени и Роберт спустился в гостиную. Пропустив всё представление, он подошел к своей любимой, поцеловал её в щечку. Семья начала собираться за покупками.
Уже через 30 минут дети сидели на заднем сиденье и пристегивались. Линда села и пристегнувшись, проверила пристегнулись ли девочки. Все было в порядке и они радостно поехали. В центре города, на удивления не было пробок и Роберт свободно добавил газу. Разогнавшись до 60 км\час никто и не почувствовал тревоги.
— Ну, девчонки, так что за костюмы вы хотите? — поинтересовалась Линда, опуская стекло со своей стороны. — Не сильно дует?
— Нет, мам! Что ты! — Сьюзен, одетая в красивое голубое платье, покачала головой. — Я хочу быть феей на Хэллоуине!
— Нет! Это я должна быть феей! — насупилась Мэри. — Я хочу розовое платье, и волшебную палочку! А еще крылья!
— Не-ет, ты не будешь феей! — Сьюзи ударила сестру по руки. — Ты будешь похожа на розовую моль!
— Успокойтесь, девчонки! — примирительно попросил Роберт, глядя на них в зеркало заднего вида. — Никто не будет похож на моль. Мы с мамой купим вам самые лучшие костюмы! Сьюзи будет феей, а Мэри — русалочкой! Договорились?
— Русалочкой? — с сомнением переспросила Мэри, засунув в рот палец. — А как же я буду жить без воды?
— О, — подмигнула ей Линда. — Ты будешь особенной русалочкой! А мы никому не скажем, и все будут думать, что ты обычная!
— Ух ты! Спасибо, мама! — повеселела девочка.
Остаток дороги они ехали в молчании. Роберт остановил машину у перекрестка, ожидая, пока включится зеленый цвет. Они направлялись в торговый центр «Дестини», который славился своим широким ассортиментом товаров. Семейство Райли частельно ездило туда за покупками.
Свет сменился, и Роберт тронулся с места. А потом случилось что-то страшное. С правой стороны появился невесть откуда взявшийся «Мерседес-Бентц». Сверкая лакированными боками он понесся прямо на «Хонду» Райли, и не думая сворачивать.
— В сторону! Роберт! В сторону! — закричала Линда, вырывая руль у мужа и пытаясь свернуть на тротуар. На полном ходу «Мерседес» влетел в их машину, прижав последнюю к столбу. Линде на секунду показалось, что кто-то невидимый бросил ее в чернильницу. Она ощущала только темноту и мокроту. А еще сильно тошнило. Где-то на заднем плане плакали дети, и этот звук вернул ее к жизни. Приоткрыв глаза, женщина попыталась повернуться — ее тут же стошнило прямо на коленки.
— Мэри? Сьюзи? Роб? — позвала она тихо. — Роб?
Вместо Роба рядом с ней сидело тело с кровавым месивом вместо головы. Лобовое стекло лопнуло, и осколки полетели в голову ее мужа. Мертвого мужа. Повернув голову, Линда взглянула на детей — но ничего не увидела. Дрожащими пальцами она расстегнула пояс безопасности (подушка безопасности, предназначенная для аварий, не сработала), и попыталась вылезти наружу. Корпус машины перекосило, и дверца открылась только с третьего раза. В стороне слышался звук приближающейся сирены — кто-то вызвал скорую. Какая-то женщина подбежала к ней, поддерживая за локоть, и помогла встать… Осколки стекла полетели в разные стороны. запчасти с машины разлетались… Она ели смогла подняться как сразу же начала звать детей. С плачем те рванули к маме и обняли её. Истерика девочек делала больные раны в сердце Линды. Еще больнее чем этот осколок в боку. Уже началась собираться толпа. За звуками сирен почти ничего не было слышно. Линда впервые в жизни чувствовала и боль, и страданье, и горечь. У неё началась истерика, это было довольно страшное зрелище. За одно мгновение стать вдовой…
Роберта забрали в больницу, Линда отказалась туда ехать. Немного угомонившись от истерики она услышала телефонный звонок на свой сотовый. Подойдя к месту откуда исходили звуки, Линда осторожно начала ногами разгребать осколки. Звук исходил из-за сиденья. Откинув его назад молодая вдова нашла свой телефон. Хныкая, она подобрала его и ответила на звонок:
— Твои дочери у нас! Если к трем часам дня ты не найдешь 300 000 долларов — ты больше никогда не увидишь своих спиногрызв! — все что успела услышать Линда до гудков…
_ Девочки?! Где? Алло? — кинув телефон на землю мать начала кричать,
— Сюзен! Мэри! Девочки где вы? Сюзен! Мэри! — этот звонок окончательна сбил её с ног.
Упав на асфальт с осколками Линда громко рыдал.
Через 20 минут она была уже в банке. На счету у девочек были деньги, которые родители откладывали им на учебу. Но этой суммы все едино было не достаточно. Всего 150 000 тысяч. " Где же взять остальные деньги? О Господи, что же мне делать?" — думала Линда выходя из банка. " Сколько же сейчас времени? О нет! 14:30! За что мне это!" — у неё снова началась паника и истерика. Внезапно раздался звонок с таксофона. Линда возьмя себя в руки сняла трубку:
— Алло.
— Езжай с деньгами на склад ***ного квартала! Та увидишь желтые двери — тебе туда!- вновь тот странный голос, который снова прервали гудки.
— Алло, послушайте… Алло! Дайте мне услышать моих дочерей!.. Алло…
Не раскисая Линда взяв ту сумму которая есть поехала в место назначенное киднепперами
Этот квартал действительно находился очень далеко. Как бы таксист не жал на газ, молодая вдова опоздала всего на 2 минутки. Увидивши желтую дверь, она рванула туда.
В комнате никого не было.
— Положи чемодан на стол. — произнес довольно знакомый голос. Линда испугалась, но сделала так, как ей сказали.
С темноты вышел мужчина высокого роста и плотного телосложения. Он направил оружие на Линду. Как опытный полицейский, она подняла руки и сделала два шага назад.
Преступник осматрел содержимое сумки и крикнул назад:
— Здесь только деньги! Отдавай детей! — не убирая с прицела Линду он забрал сумку и направился вновь в темноту. За секунду ан столе лежало два тела. С небольшим облегчением Линда бросилась к столу:
— Доченьки!- вырвалось и неё.
Но то что она увидела перевернуло все её сознание: глаза зашиты, на двух маленьких телах были огромные швы. Тела уже были холодными…
Линда сильно кричала, хныкала, плакала, пыталась привести дочек в чувства, но ничего не получалось. Они уже не смогли открыть свои глазки…
Линду нашла утром полиция возле её дочек на складе. Сначала её отправили в госпиталь, но там так никто не смог привести её в чувства. Линду отправили в псих-больницу. Но и там ей никто не помог. Она замкнулась в себе и все время повторяла " Моя фея! Моя русалочка! Хэлловин… Хэлловин". Но и её жизнь оборвалась через год — на Хэлловин.

Я жила каждым шорохом, звуком,
Каждым словом твоим я жила.
Но запутались мысли и руки,
И звезда незаметно зашла.
И упала на землю слепая
И не видела все что вокруг.
Я дышала, и вроде жила я,
Это все заколдованный круг.
Одержима, неслась по проспекту,
Шум дорог.в этом мире одна.
И бесовскою черною тенью обернулась на небе луна.
Свет погас, мрачный город сжимает.
Дальше так нельзя продолжать.
И туманом асфальт застелает
И заклятие не разорвать.
Волчий вой уже слышен все ближе,
И мне кажется, будто в бреду,
Будто я опускаясь все ниже,
В самый ад по асфальту иду.
Вдруг душа моя вырвалась с тела,
Без ума.Вижу тело свое.
Я больна.просто жить ведь хотела!..
Но убийство-желанье ее.
Я молилась, кричала, металась,
Хотелось теперь умереть.
Теперь это не удавалось.
Теперь вечно в муках гореть.
Будь же проклята ты, Чаровница!
Ты всю жизньбудешь сохнуть без сна.
И увидешь, как белою птицей
Буду в мире творить чудеса.
Одержима несись сквозь терновник,
И молись за душенку свою.
И тогда постарайся и вспомни,
Как ты прокляла душу мою.

Я знала, что будет больно,
Не думала, что настолько
А чувства к тебе, словно хворь,
Мне выписать бы касторки.
Но только не лечат любовь,
И здесь медицина бессильна,
Куда же мне деть свою боль.
Ведь я была раньше сильной.
О, Господи, дай мне сил!
Пусть он мне больше не снится.
Я словно проклята им,
И мне без него не спится.
Не дышится, ни живется,
И воздух густой и тягучий!
Мне черти послали любовь,
Как яд, у змеи гремучей!!!
О, Боже, прости меня,
О, Небо, душе дай покоя!!!
Тобою наказана я,
Любовь к тебе – мое горе.