Содержание:
Безумие на восьми лапах — I
Безумие на восьми лапах — II
Безумие на восьми лапах — IIІ
Безумие на восьми лапах — IV
Безумие на восьми лапах — V
Безумие на восьми лапах — VI
Безумие на восьми лапах — VII

Как бы я не пытался все наиболее понятно изложить на бумаге, лишь только мне будут понятны все детали этой истории. Все факты, образы, события и диалоги – все это живет в моей памяти, гранича с больным воображением, которое параллельно всему этому постоянно создавало свои собственные кошмары. Потертые воспоминания особо ярко предстают ночью, перед моими видевшими многое глазами, во время сна, когда сознание ближе всего к безумию, чем к реальности.

Мое имя испещрено разнообразными слухами, поэтому почти никто не общается со мной на протяжении почти всей жизни. Даже сейчас, когда она, жизнь, уже подходит к концу, старые друзья не вспоминают обо мне, ведь так или иначе – я все равно оставляю в их умах пугающие воспоминания. Те немногие, кто говорил со мной на протяжении этих сорока лет, не располагают желанием продолжать общение, какие бы я занимательные вещи не рассказывал. И это неудивительно – после пяти проведенных лет в доме для душевнобольных я потерял всяческое уважение к себе. Весь мир не хотел принимать меня обратно, как бы я не пытался скрыть все свои воспоминания и очистить репутацию.

Сегодня я вновь прочел в газете статью о пропаже человека в нашем городе. Любой счел бы эту новость как очередное убийство, либо сумасбродство, как часто бывает преувеличение в газетах. За эти сорок лет я рассказал данную историю лишь нескольким людям, после чего их я уже не видел никогда. Первый раз это было тогда, когда я вернулся в реальный мир, позже – в лечебнице, а после этого длительное время я молчал. Страхи, сковывавшие меня на протяжении длительного времени, убедительно искажали мое сознание и мои мысли, от чего я закрывался от реального мира до конца своей жизни.

Мне всегда было страшно задевать зловещие нити в моей памяти, которая постоянно меня терзает и мучает. Есть детали, о которых не знает никто, кроме меня. Они настолько пугающие и шокирующие, что я не решился тогда поделиться ими с друзьями. Но самой истории хватило для водворения меня в общество душевнобольных и простого скептицизма в отношении ко всему сказанному мной.

Сейчас, достигнув преклонного возраста, я все так же ощущаю ту смесь животрепещущего ужаса и ледяной дрожи по всему телу. Старческой рукой я пишу слово за словом и не знаю, успею ли выложить все для таких же безумных людей, как я.

Спустя столько лет с моего путешествия в бездну отчаяния, в меня наконец-то вселились жалкие нотки уверенности, которые каждую ночь превращаются в слезы. День за днем существование в этом мире угнетает, но больше всего меня окутывает страх перед неизведанным концом. Скоро я вернусь туда, и то жалкое спокойствие, которое пыталось взять мою душу под контроль, развеется и исчезнет, как исчез тогда для себя я сам.

И если вы уверены в своем здравом уме, вам придется пересмотреть каждую свою мысль о живом существе и его существовании здесь, в том числе и о себе.

Чувство безысходности все больше, чем ближе моя смерть. И я снова исчезну, но в этот раз навсегда. Скорей всего большинство моих знакомых вздохнут с облегчением, считая это подарком для меня, но никто не понимает смысла смерти в том полном объеме ее бессмыслия, как конца жизни.

Вчера я достал все спрятанные дневники, которые раньше вел постоянно, и перечитал от начала до конца. Убедившись, что даже они не передают всю правдивость истории, я решил изложить ее с чистого листа. Но эти отрывки настолько ценны своими эмоциями, которые я переживал в те моменты, что откинуть их в сторону я не смею.

«Я снова не сплю. Они вновь приходили ко мне в снах, чтобы напомнить о себе. Я не забыл о них, но воспоминания теперь стали еще более яркими. Не было сказано ни одного слова, я просто сознанием очутился в их власти. Страх переходит в боль от невидимых ледяных игл, колющих во снах все мое тело. Сердце сейчас стучит настолько быстро, что я начинаю задыхаться. Сегодня я попытаюсь заснуть и проснуться без них».
коварный февраль, 1999

Эта запись являлась последней до тех пор, пока я не приступил к написанию самой истории. Тогда давно я заснул и не видел их долгое время, целых десять лет.

Шесть месяцев назад они вновь вернулись. Они ждут меня. Я жду конца.

( Аморальна казка для дорослих )

До чергових виборів все менше і менше. Кандидатів все більше і більше. Правди як не було, так і немає… Кожен намагається придумати щось своє, оригінальне, таке, як ніхто не казав і не робив дотепер… Всі намагаються зробити якомога більш толератний вираз обличчя і як можна більш чесний і прозорий погляд. Кожен намагається вигадати шикарний слоган, який би запам`ятовувався і всунути його у кожні вуха. І поки вони це роблять, вона працює.
Вона. Вона, та, кого іменують новою залізною леді. Та, в кого гази. Точніше, проблема з газами… А ще точніше – газові проблеми. Вона – сердешно-сердечна і тим не менш пікова дама… і пікОва і пІкова… Ось ми спостерігаємо як крізь вуста її покидають останні залишки совісті. Здоровий глузд вже давно втік від неї до позафракційних… Вона каже, наскільки прихильно до нас ставиться МВФ… Забуваючи сказати, наскільки довго ми будемо змушені потім неохочим вірно-вдячним поглядом дивитись на його дупу.
Отож, в своєму неовальному, але досить таки непоганому кабінеті сидить Вона. Юлія. Перед нею на столі лежить передвиборча газета Арсенія з його лисиною на титульній сторінці. У нього на лобі синьою пастою намальована зірка Давида і написано «Х**». У Юлії в руці кулькова ручка. Рука, в якій ручка, тремтить. Це не щось інше, як невроз. Звісно, вона також хотіла – ні, не врятувати країну… — хотіла використати таке влучне гасло… Але шось десь там погасло і його підсунули Арсенію. Зґвалтована невдачею, вона набирає чийсь номер, який починається на «8 — 10 – 1»…
— Екск`юз мі! …. Єс, ай ем! Лессн хіа! Кілл! Кілл хім! Кілл енд фак хім!.. Уот? … Єс, єс, оф корс. Оф корс Арсеній!!! Кілл Арсеній!!! Кілл енд фак, фак, фак Арсеній! – поклавши слухавку, Юлія врубає новий альбом DVS «Big fish», розпускає косу і починає знімати нервову напругу… Проходить 15 хвилин такого гоцання і в кабінет стукають.
— Хто там? – нервово скручуючи калач над головою питає Юлія.
— Ета я! Ета я, Кролік!
Від жаху, який охопив її, Юлія хаває кінець коси і вирячує червоні очі.
— Хвилинку, хвилинку! (поправляється) Заходьте!
В кабінет заходить Арсеній. Він одягнений в стилі мілітарі, з пейнтбольною гвинтівкою в руці і сигарою в зубах.
— Я щойно мав розмову з серйозними людьми і вони порадили мені врятувати країну. Тому я прийшов тебе вбити!.. Жарт. – І Арсеній заходиться в істеричному сміхові, від якого в Юлії вібрує права цицька.
— Я рада за тебе, Арсюша. А до мене чаго прийшов?
— Прийшов сказать, шо в тебе, ліса подколодная, шансів нема. Закінчились, чуєш?!
— Йди геть, Миш`якій!
Арсеній по кролячи виставивши зуби зкорчив гримасу у відповідь і вийшов. Вже зникаючи з виду він обернувся і роботоподібним голосом проказав: «Алл бі бек!», і викинув на підлогу сигару. У темних коридорах влади ще довго відлунням бився об стіни його регіт. Юлія все ще стояла перед відчиненими дверима. Лише тепер вона відчула різких запах керосину, який поширився навколо. Вмить біля недопалка спалахнуло полум`я і жовто-блакитна доріжка вогню побігла до колись прекрасних ніг прем`єра.
«Я табі, бл**ь, врятую країну!...» — ці слова вертілись в рудій голові тоді, коли перші протипожежні сигнали відкрили крани з водою на стелі.
…Мокра і зла, вона вигадувала вишукану помсту.

Читать дальше →

Душно сегодня, совсем душно… Еще этот чертов доспех сдавил грудь и дышать было практически нечем, и это ведь только в казарме, а что твориться там снаружи на улице? Даже страшно подумать, еще и придется убивать кого то или умирать на этой страшной, заляпанной кровью арене Колизея. Это исполинский монстр, который пожирал души умерших, стоило лишь Великому Императору перевернуть палец, при чем довольно часто этот монстр пожирал души не только людей. На звериных битвах, выпускали на несчастных крестьян львов – излюбленных тварей Императора, и те борясь до последнего за свою ничтожную жизнь умудрялись голыми руками душить львов. Хорошо что меня не пускают участвовать в таких мероприятиях, хоть я и раб его Величества, но все же ничего страшнее гладиаторских боев, за для утешения взора светлейшего Императора и его прилежных мне не поручали. И хорошо что я прослужил в имперском легионе столько лет да научился драться как следует. Эх, и всего из-за одной оплошности – напиться в карауле, стал всеобщим утешением и шутом.
— Тебе ничего не говорил слуга его императорского величия? – оружейник, как всегда суров и не эмоционален, он привык отправлять людей на смерть и не моргает даже при этом.
— Нет, а что он должен был мне сказать?
— Сегодня ведь праздник всего Рима. Тысячелетие… И в честь этого вы будете драться до смерти, выжившему – свобода!
— Так сегодня есть ради чего остаться в живых! Правда дружище? – я улыбнулся и похлопал его по плечу, поправляя застежки на ремне. — Да уж это точно.
— Кстати, ты часом не слышал, хоть краем уха, с кем я сегодня буду драться?
— Хотел выяснить но никак не удалось, прости. Почему то это держат в секрете.
— Ну что ж пусть это останется загадкой, еще немного, и я сам увижу.
Пот со лба тек градом и борода ужасно чесалась от растущей щетины. Я еще раз проверил каждую застежку на своем доспехе, каждую пуговицу и заклепку. Вдруг во время боя что то отстегнется и буду по Колизею с голым задом бегать от какого то безумца ретиария с трезубом и сеткой, или же мурмиллиона. Все сидело отлично, и не должно было ничего вылететь, отстегнуться или еще что то неприятное случиться. Шлем тоже сидел как вкопанный, не раз он меня спасал от хорошеньких ударов дубиной или гладиуса, хоть и исцарапанный с вмятинами был, но все еще прочный как каменная стена. Щит был уже не тот… Местами дырявый от дротиков велитов или стрел саггитария, но кое как еще мог прикрыть. Но все это ни что по сравнению с моим любимым гладиусом, вот он у меня всегда был хорош, изворотлив и всегда ярко блестел и был отточен и отполирован так что ни одной царапины, ни одного пятнышка крови не оставалось на нем после ударов. Ну когда же, когда же уже затрубят, мне уже не терпится выйти туда и получить свою свободу, или же закрыть глаза на вечно и попасть в мир много лучше этого, хоть и наши философы и ораторы убеждают каждого здесь что наука есть основная религия и что нужно верить только в нее я верил в то что есть силы выше нашего понимания, возможно именно эти силы и спасали меня все это время, чтоб какая либо неудачливая стрела не попала мне в горло или любую другую незащищенную доспехом часть тела, или же чтоб дубиной мне ноги да руки не переломали, ведь я молился за свою жизнь каждый вечер. И вот они, загудели трубы. Это был знак, знак того что пора идти и вновь проливать кровь за ради утешения императора и еще тысяч зрителей заплативших за эту славную потеху, никто не думал про мое мнение. Никого не интересовало то что я хочу жить как все, иметь семью, работу, да или пусть же служить в армии, это и то лучше много чем вот так вот зря рисковать своей жизнью. Клетка к арене медленно и со скрипом поползла вверх, свет резко ударил в глаза так что сначала хотелось закрыть лицо рукой, но я этого не сделал – истинный, гордый и бесстрашный гладиатор обязан входить на арену с честью, а не прикрываясь от солнца рукой, словно маленький ребенок боясь что он ослепнет. На другом конце арены вышел еще один силуэт в доспехах, пока что я не мог четко разглядеть его лицо, но мне казалось что этот силуэт мне до ужаса знаком. Вокруг трибуны ликовали, жаждали хлеба и зрелищ, жаждали крови, смерти и насилия, конечно, ведь именно за эту «потеху» они и платили.

Читать дальше →

Мгновение – это много или мало? Что может значить мгновения для существа, удел которого – вечность? Что значит, доля секунду для того, кто время измеряет столетиями? Для того, кто достиг всего и все потерял, кто победил богов и сам стал могущественнее бога, а потом узнал что всего лишь шестеренка у такого механизма как вселенная. Мгновение - это много или мало? За мгновение исчезали галактики и появилось все сущее. Что может сделать человек за мгновение, моргнуть? А что может за это самое мгновение сделать бог? Я никогда не задавался таким вопросом, моя жизнь была одним – войной, кто-то рождается поэтом, кто то богом, а я родился воином. Войны, войны, войны, жажда власти, которая сжигает все внутри, которая толкает вперед, не давая ни малейшего мгновения на отдых, которая заставляет лезть все выше и выше, с одной вершины на другую. И только одно может заглушить ее зов – власть, власть абсолютная, ни женщины, ни деньги, ничто не может с ней сравница. И только попав на самую вершину, я понял что это всего лишь следующая ступенька и я сделал свой выбор, я остановился и стал стражем, стражем своего мира, не властителем, не богом, а простым стражем. Они, они всего лишь тени, серые маленькие тени. Сначала они попробовали как все: пришли легионы, чтоб завоевать мой мир, не они первые, не они последние, как вода об скалу они разбились мелкими брызгами и откатились обратно и я просто забыл о них. Потом они попытались столкнуть два мира, в битве стражей не выживает ни один, погибают оба. Но мы не стали драться, равные могут договориться и наши миры выжили, как и мы. Потом они попытались проникнуть поодиночке, как муравьи и я в бессилии пытался ловить их, как ускользающие песчинки между пальцев, с таким же успехом, но чтоб поймать всех муравьев, нужны такие же муравьи. Так появились служители равновесия и новый культ и тени отошли. Потом они попытались уничтожить меня, наивные. Но теперь они нашли единственное мое слабое место… Я стоял на краю мира и смотрел как она падает в ничто… мгновение, всего лишь мгновение и победоносные тени стоят в стороне, а она падает. Ее глаза, в ее глазах я могу прочесть лишь одно – Живи любимый. Мгновение это много или мало? Я не знаю, наверно ответ на это знает только Он, но Он никогда этого нам не скажет, ну и не надо, мы не гордые, просить не будем. Мгновение… Все что у меня было, все на что у меня ушло тысячелетия не стоят ее. Крылья, мои верные крылья расправились за спиной, от одного края горизонта до другого, я потеряю и получу за одно мгновение все. Они выиграли, они смеются, как я падаю вслед за ней, но у меня есть крылья, пока что есть, ее такое стройное такое теплое и нежное тело, схватили мои руки, руки которые забрали столько жизней что самой смерти есть чему позавидовать, всего лишь мгновение... У меня есть всего лишь мгновение, вы не победители, вы проигравшие. Я даю вам дар, дар погибающего стража, дар от которого вам не отказаться, как бы вы этого не хотели. Я дарую вам бытие, я отдал за нее все, но кое что оставил и для вас. Пользуйтесь – теперь вы плоть, такая же теплая, как и та что сейчас прижалась ко мне. Мгновение и мы будем в темноте, но нас нельзя будет разделить, никогда, где бы мы ни окажемся, я найду тебя, а ты найдешь меня, как тогда, на дороге из нашего сна, отдавая все - получаешь все. Вы выйграли, а я проиграл это сражение, но выиграл битву. Мгновение и я успеваю шепнуть… люблю… мгновение и страшный удар, за которым следует тьма… Я всегда просыпаюсь раньше ее, я люблю смотреть как она спит и слушать ее тихое и нежное дыхание, будильник молчит, еще целых 15 минут до того как начнется следующий рабочий день. Я нашел тебя, я же обещал. Она открывает глаза и смотрит на меня, это я тебя нашла глупенький и никуда не отпущу. Мгновение… а у нас в распоряжение целых 15 минут…

Читать дальше →

Глава 2. День

— …кьер! Аллукьер! АЛЛУКЬЕР! А ну не спать! Повтори, что я сейчас сказал?
Светловолосый паренёк испуганно вскочил из-за парты, мучительно придумывая хоть что-то. Лин, смешливый парень, сидевший рядом с Аллукьером, шепнул:
— …Вампиры по сути своей хоть и не маги, но могут использовать свою жизненную силу в качестве заклятий. Количество их внутренних УМЕ колеблется от…
— Лин Сетор, а вас я попрошу помолчать, потому что заклинать вас прямо посредине лекции я не хочу.


Читать дальше →

— Ты… а… Спасибо! Но… но откуда он у тебя?
Диен усмехнулся:
— Я его вчера в земле нашёл. Принёс домой и отчистил. Потом обнаружил, что на кромке есть серебряная полоска, погляди.
Тиан присмотрелся и действительно увидел полосу серебра, тянущуюся от гарды и до самого конца лезвия. Он присвистнул:
— Ничего себе… Это кто ж такой ножик-то обронил?..
Диен пожал плечами:

Читать дальше →

Пролог

Шарези со вздохом отложил перо и потер виски руками. Глаза нещадно болели. Да, была проделана великая работа. Истинно великая. Которая повлияет на судьбу многих и многих. За то, что он сотворил не жаль было потратить годы своей жизни. Маг взглянул на статуэтки Богов. Презрительно скривив губы, хмыкнул. Через несколько часов он будет посильнее какой-то там богини Любви и прочей мелкоты. ОН теперь будет наравне с самим Вездесущим. Теперь ЕМУ будут поклонятся и приносить богатые дары…
Его размышления были прерваны негромким стуком в дверь. Стучать можно по-разному. Можно робко и тихо, можно властно и непререкаемо. А этот стук был тихим, но заставившим Шарези насторожиться. Но маг, веря в своё могущество и силу, негромко бросил: «Войдите».

Читать дальше →