Когда позади ночь, значит, впереди день. Я ступаю на дорогу, соскальзывая с отжитого порога. Этот дом скоро снесут, они только этого вообще-то и ждут.
Они всегда к тебе идут незаметно. Года, года… Ты должен оставить дом или же в нём раствориться. Чтобы кровь не остановилась, ты должен двигаться — идти, бежать… всё равно.
Но не лежать. И не жалеть. Сожаление — это вредно. Точно так же как и сострадание, ведь оно умножает страдание.
Пусть твоя река не превратится в озеро и не совратится штилем. Звук глокеншпиля не должен тебя вести. Сказки нужны только ночью.

Когда позади ночь,
значит, впереди день.
Я ступаю на дорогу,
соскальзывая с отжитого порога.
Этот дом скоро снесут,
только этого и ждут.
Они всегда к тебе идут.
Года, года… Орда!
Ты должен оставить дом
или же раствориться в нём.
Чтобы кровь не остановилась,
ты должен двигаться —
идти, бежать… всё равно.
Но не лежать.
И не жалеть.
Сожаление — это вредно.
Точно так же как и
сострадание,
ведь оно умножает
страдание.
Пусть твоя река
не превратится в озеро
и не совратится штилем.
Звук глокеншпиля
не должен тебя вести.
Сказки нужны только ночью.