Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.
Вовлечение. 1.04.
Вовлечение. 1.05.
Вовлечение. 1.06.
Вовлечение. 1.07.
Вовлечение. 1.08.
Вовлечение. 1.09.

(продолжение)

10.

– Хватит! Я еду домой! – вскричал Антон утром, вновь наслушавшись шизофренических речей друга. – Макс, не держи меня за идиота, я думаю, тебе просто скучно. Но ты уж прости, мы уже давно не те друзья, как раньше.
– Нет, не надо, Антон, поверь мне.
– Нет, Макс. Если хочешь оставаться здесь, дурачок, то – пожалуйста. Я и сам доберусь, попутки ловить умею.
С этими словами Антон встал и направился к двери.
– Постой.
– Что еще?
– Я с тобой, – не желая отпускать друга одного, сказал Максим. Было видно, что он колебался.
– Вот и славно, поехали уже отсюда! Проторчали тут всю ночь, и зачем же? Не желаешь ответить? – ухмыляясь, спросил Антон, не ожидая услышать ответ.
Их встретило ясное голубое небо и яркое солнце прямо над головами. Жара заставила Антона снять рубашку и завязать ее вокруг пояса. Пот стекал по лбу, а загар цеплялся почти сразу, как только они вышли из дома.
– И сколько ты хотел за эту дачу? – спросил Антон опечаленного чем-то друга.
– Это уже не важно. – Максим с понуренной головой побрел к машине.
– Что за пессимизм, а? Где мой постоянно веселый друг?
Но в ответ Максим лишь еще больше нахмурился, открывая дверь автомобиля и садясь за руль. Несколько лет назад они были студентами и лучшими друзьями, но жизнь развела их по разным дорогам. После окончания университета Максиму пришлось переехать в соседний город из-за семейных проблем.
– Я просто хотел тебе помочь, – произнес Макс так, что Антон еле расслышал слова.
– Сейчас вернемся в город и как-то повеселимся, как в старые добрые времена! – заверил он его, пытаясь поднять настроение. – А все эти твои ангелы, демоны и прочая нечисть пускай остаются в книгах и фильмах.
Последних своих слов Антон не услышал. Он уставился на Макса, тот в ответ попытался ему что-то сказать, но снова никто из них ничего не услышал. Все звуки исчезли, их окутала самая настоящая тишина, которая могла быть только до появления мира.
Через немую пелену прорвался нежный и очень приятный женский голос:
– Добрый день, ребята. У Вас, наверное, очень много вопросов, и я постараюсь на них ответить, но немного позже.
Антон увидел в зеркале заднего вида необычайного вида девушку с рыжими локонами, спадающими ей на плечи. Она сидела на заднем сидении, и от нее исходило слабое сияние, восхваляющие ее идеальные черты лица. Большие глаза были широко распахнуты, выражая лишь только добрые намерения.
«Ты кто?» – вскричал Антон, оборачиваясь к ней, но снова не услышал себя.
– Достань, пожалуйста, письмо, – сказала она, обращаясь к Максиму, будто боясь посмотреть на Антона.
Максим сделал то, что она просила, и затаил дыхание, замерев с листом бумаги в руках. Через секунду тот вспыхнул, испугав парня, мгновенно превратив бумагу в пепел.
«Ты кто?!?» – снова попытался прокричать ей Антон.
Теперь она словно услышала его вопрос, резко бросив взгляд и встретившись с ним своими изумрудными глазами. Изящная улыбка окрасила ее лицо.
– Я Анна.
Парни переглянулись, ничего не понимая. Внезапная немота всего мира прекратилась, и пение птиц донеслось до их ушей. Прекрасная девушка в их машине не двигалась, смущая их обоих.
– Что ты делаешь здесь? И что только что было с нашими ушами? – начал осыпать вопросами ее Антон.
– Ответы потом, – мягко произнесла она. – А сейчас… – Анна протянула руки к ним, коснувшись их плеч, – …нужно перенести Вас отсюда в безопасное место.
С этими словами мир перед ними с громким хлопком исчез. Спустя несколько секунд с таким же звучным хлопком троица появилась из воздуха в нескольких километрах от того места, где они только что были. Антон огляделся и понял, что лесистая местность, куда их перенесла девушка, ему совсем не знакома.
– Что ты сделала? – вскричал он. – Где мы? Кто ты такая?
– Там, немного дальше, – начала она, показывая рукой, – пройдетесь по тропе и найдете небольшой лесничий дом. Идите сейчас же, я вернусь через семь минут.
Вновь прозвучал хлопок, но уже не такой звонкий, и она растворилась в воздухе.
Парни стояли посреди леса, озадаченные происходящим. Переглянувшись, они просто пошли в направлении, куда им указала девушка. Спустя минуту увидели дом, дверь была не закрыта. Внутри не было огромной паутины, грязных лохмотьев, черепов на стенах и прочих грязных атрибутов фантазий испуганного человека. Чистый и убранный дом, несколько столов и камин.
– Макс, – обратился к другу Антон, как только они вошли внутрь.
Максим испугался произнесенного вслух своего имени.
– Я сам ничего не понимаю, – ответил он, не дожидаясь вопроса.
– Она из тех, кто приходил за тобой?
– Не похоже. И не похоже на то, что она демон, – в голосе Максима заиграло сомнение.
– Конечно, – внезапно услышали они за спинами уже знакомый нежный голос. Прошло ровно семь минут.
Анна стояла в дверях, неотрывно глядя на них. Рыжие волосы, красивое лицо, большие глаза, изящная улыбка и скромно сложенные в замок руки перед собой не могли даже на секунду позволить засомневаться в том, что она не причинит им зла.
– Ну и кто же ты такая? – очарованный красотой Анны, задал ей вопрос Антон.
– Ты уже должен был догадаться, как и твой друг, Максим, – она перевела на него взгляд, странно улыбнувшись, потом обратно на Антона. – Неужели тебе еще не снились сны об этом?
– Мне последнее время снятся очень странные сны…
– И ты боишься про них говорить, – закончила за него девушка.
Антон промолчал.
– А началось все совсем недавно, правда?
– Правда… – Лицо Антона выражало недоумение.
– И дело не только в твоих снах.
Антон снова решил не отвечать. Глянув на друга, стоявшего в метре от него, парень не заметил у того на лице страха. Максим смотрел на девушку с благоговением, будто уже знал кто она.
– Тогда скажи мне, – спокойно, словно разговаривая с ребенком, произнесла Анна, – как ты думаешь, кто я?
Она вошла в дом и подошла к ним поближе. На ее лице было лишь спокойствие и доброжелательность.
– Ты – ангел, – не поверив своим словам, сказал Антон, неотрывно глядя Анне в глаза.
В ответ от нее он получил самую приятную и добрую улыбку за всю свою жизнь.

(это последний, десятый эпизод первой главы. сделаю перерыв, продолжение ждите в конце августа :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.
Вовлечение. 1.04.
Вовлечение. 1.05.
Вовлечение. 1.06.
Вовлечение. 1.07.
Вовлечение. 1.08.

(продолжение)

9.

Незаметно подкрался вечер, и Натаниель не знал, куда ему податься. Домой возвращаться было нельзя, а идти не к кому, потому он просто бродил по улицам своего собственного города. Возвращаться к матери вовсе не хотелось, особенно ночью. В голове все проносились слова ангела, явившегося ему:
«Родная кровь и убийство грешных – твой путь».
Что бы это значило? На него напал собственный отец, так может родная кровь значит, что он, Натан, должен убить его? Эти мысли показались ему полнейшим бредом, но вспомнив о револьвере за поясом, прикрытым рубашкой, Натаниель нахмурился. Все происходящее было очень странным, особенно явление ангела, в которых он никогда ранее не верил. И ангел ли это? Ответы ему были недоступны.
Взобравшись на крышу заброшенной многоэтажки, Натан осмотрел город. Солнце почти зашло, хоть и сам солнечный свет лишь изредка пробивался сквозь тучи. В воздухе пахло дождем, а ласточки летали очень низко над землей. Здания вдалеке как будто покосились, тучи нависали над ними, стремясь раздавить.
– Мда, мило, – пробормотал Натан и отвел взгляд чуть дальше.
А там, за городом, простирались необъятные поля и холмы, укрытые редкими деревьями, кое-где образующими самый настоящий лес. Туда он никогда не выбирался, ибо с самого раннего детства родители наложили на это запрет.
– Ну что ж, папа. Ты сам сделал свой выбор.
Как бы это ни казалось странным, но Натан будто ожидал этого от своего отца. Спустя три года после большой утраты он сорвался, и не на ком-либо, а на своем сыне. Чувствуя какой-то долг перед матерью, Натаниель достал револьвер из-за пояса и начал примеряться к прицелу.
«Считаешь, что это хорошо? – заговорил к нему внутренний голос. – Убить своего собственного отца?»
– Иначе он сам убьет меня, – произнес вслух Натан.
Провести ночь Натаниель решил в своей любимой городской библиотеке, в которую всегда пробирался без видимого труда. Небо все-таки сдержало обещание, и всю ночь шел проливной дождь, громко барабанящий по крыше двухэтажного здания.
– Доброе утро, мама!
Приятный голос, не правда ли?
Только заснув, Натан улыбнулся из-за милого видения во сне. Где-то рядом прозвучал мощный гром, а окна осветила длительная молния, заставляющая нервничать все живое, находящее в округе. Но ничего не могло помешать его сну.
Погода будто сошла с ума – иногда пускался град, разбивающий стекла машин, налетали сильнейшие порывы ветра, а потом снова пускался мощнейший дождь. Улицы затапливало, град повыбивал в некоторых местах куски асфальта, а ветер срывал все, до чего мог дотянуться.
Умостившись на каких-то лохмотьях в дальнем углу помещения, Натаниель моментально уснул. И сейчас он возвращался в прошлое, туда, где он был иллюзорно счастлив рядом со своей матерью.
–Мам, куда мы сегодня пойдем? – прозвучал в его голове детский веселый голосок.
Размытые образы мелькали перед его закрытыми глазами, как старый черно-белый фильм на поврежденной пленке. Каждый кадр останавливался на долю секунды, чтобы передать всю феерию чувств и эмоций момента. Накрывшись покрывалом, предварительно сняв его с кипы книг, сваленных рядом, Натаниель отправился в детство.

–Мам, куда мы сегодня пойдем?
Маленький мальчик в неприметной серой одежде залетел в спальню своей матери и начал ее будить, вцепившись в одеяло. Постепенно стены и все предметы вокруг начали вырисовываться в своих реальных цветах, будто превращаясь в реальность, а не в черно-белый сон. Маленький Натан со слегка волнистыми, черными волосами и невинной улыбкой на лице бегал вокруг кровати, где спала его мать.
– Натан, успокойся, сейчас же! – прикрикнула на него женщина, проснувшись и поднимаясь на локтях, дабы рассмотреть своего сына. Протерев глаза, она посмотрела на восьмилетнего Натаниеля без малейших эмоций.
– Куда мы пойдем? – снова спросил маленький мальчик, с надеждой смотря на нее.
– Сегодня мы никуда не пойдем, – ответила ему мать.
– Почему? – в его голосе сразу зазвучали нотки печали.
– Потому что ты убийца, – произнесла женщина. Странная улыбка слабо проявилась на ее лице.
У Натаниеля от страха и непонимания быстро застучало сердце. Он сделал несколько шагов назад, отдаляясь от кровати. Его мать не двигалась, в отличие от всего остального. Созданная мозгом картинка начала мелькать и дрожать. Внезапно он наткнулся на что-то сзади – это был его отец. Натаниель повернулся и посмотрел вверх, ему в лицо – один глаз заплыл, пол черепа не было на месте, а с другой стороны головы зияла большая окровавленная дыра. Он протягивал руки к сыну, намереваясь его схватить.
– Не-е-е-т! – закричал испуганный, маленький мальчик.
Вдруг стало очень холодно и мокро. Стены комнаты начали облущиваться на глазах, книги на полках мгновенно превратились в кучки пепла, а ковер на полу растворился на желтоватый песок. Пыль кружила в комнате, кружила вокруг Натаниеля, не касаясь его и не оседая на его одежде. Через щели закрытого окна просачивалась вода, стекая с подоконника на пол. Она дошла до ног мальчика, который отступал все дальше и дальше, забыв об угрозе от своего изувеченного отца. Вода оказалась ледяной, настолько холодной, что сразу сводила мышцы. Она вливалась через щели в окнах, заполняла все пространство, поглотила кровать и уже поднималась к горлу Натана. Вода дошла до его шеи, и он забарахтался, испугавшись за свою жизнь.
Ледяная жидкость поглотила его с головой. Он умирал. Тонул в черной ледяной воде, лившейся будто из самого Ада. Кромешная тьма и морозный проводник между жизнью и смертью полностью поглотили Натаниеля. Но внезапно что-то схватило его за руку и потянуло неведомо куда…

Натаниель проснулся как раз в тот момент, когда дождевая вода уже дошла до его щиколоток. Мощнейший порыв ветра запустил какой-то тяжелый предмет в окно рядом с местом, где устроился парень. Осколки посыпались на него, а стена дождя проникла в здание, заливая паркет и собираясь в большую лужу.
Парень мгновенно сорвался на ноги и пошел искать себе более укромное место для ночлега. Следующий день предстоял не из легких из-за его решения, принятого там, на крыше. И сон требовался сейчас, как ничто другое.

(это девятый эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.
Вовлечение. 1.04.
Вовлечение. 1.05.
Вовлечение. 1.06.
Вовлечение. 1.07.

(продолжение)

8.

«Эй! Что с тобой, очнись!!!» – раздался приглушенный крик где-то вдалеке.
«Как же болит затылок», – пронеслось в голове Антона. Он открыл глаза, но все равно ничего не увидел, кроме большого темного пятна перед собой.
– Эээээй, ты в порядке!?!?
Образы и силуэты начали проясняться, обретая очертания.
– Аааа… что случилось? – промямлил Антон, держась за голову.
– Ты потерял сознание и упал! Голова хоть цела? – Макс осмотрел друга и помог ему подняться.
– Вроде да, но болит ужасно.
– С тобой одни проблемы! Бегом залезай!
Антон встряхнул головой и последовал словам Антона. Рассказывать ему о новом видении не захотел, дабы не тревожить и так встревоженного водителя.
– Нам нужно поскорей отсюда убираться.
– Да, – сразу согласился Антон. – Там уже целая пробка из-за нас.
– Ты хоть в порядке? – спросил Максим, поглядывая на раненого.
Антон ударился при падении об асфальт правым виском, и там красовалась большая шишка. В глазах еще все плыло, ноющая боль не давала сосредоточиться на мыслях, а этот давящий на мозги шум в ушах не прекращался. Голова раскалывалась, как никогда ранее. Откинувшись на сидении, Антон снова окунулся в страну снов, но в этот раз самую обычную.
Когда они приехали на место, солнце почти село. Местом назначения оказалась старая дача Максима, на которой они когда-то очень давно проводили время, рыбача на озере рядом.
Покинув машину, друзья вошли в небольшой домик с помощью ключей, принадлежавших Максу, и зажгли лампу, потому что электричество отсутствовало. Виной тому были обрезанные линии электропередач, что в здешних краях было частой проблемой.
Антон до сих пор не мог прийти в себя. Короткий сон восстановил его силы, но он как будто находился в полудреме, почти не соображая, где он сейчас и что вообще происходит.
– Где мы? – наконец задал он вопрос другу.
– На даче. На моей даче, – ответил сразу Макс. – Ты ее должен помнить.
Пелена с глаз словно спала, и Антон окинул взглядом помещение.
– Да, конечно. А теперь не объяснишь мне, что мы здесь делаем? И вообще, что происходит?
Не думая спешить с ответом, Максим опустил голову и задумался. Он не знал с чего начать, потому просто достал из внутреннего кармана тот самый лист бумаги и протянул ему.
– Это письмо от Кристы, которое я получил неделю назад.
Антон хотел было взять его, но услышав ее имя, сразу отдернул руку и выпалил:
– Не хочу видеть ее почерк! Не хочу вспоминать ее!
– А придется, друг мой. Из-за нее ты здесь, со мной, – спокойным тоном сказал Максим.
– Что? Как это понимать?
– Присядь лучше.
Максим сложил письмо и отправил обратно в карман. Видимо, оно для него очень ценное, подумал Антон.
– Что ты знаешь об ангелах?
Такой неожиданный вопрос вызвал удивление.
– Об ангелах? Тех самых, крылатых что ли?
– Ну а какие еще бывают? – Пламя внутри лампы колыхнулось, и тени по зловещему затрепыхались.
– Что за идиотские вопросы? – начал возмущаться Антон. – Макс, ты надо мной издеваешься?
– Вовсе нет. Я просто пытаюсь тебе все объяснить.
– Вот именно что пытаешься, а не объясняешь!
Прошла минута молчания, когда вновь прозвучал вопрос:
– Что ты знаешь об ангелах?
– Пушистые и добрые создания.
– А как насчет наших давних шуток и разговоров на дьявольскую тему? Ты это все когда-нибудь воспринимал всерьез?
Вопрос заставил Антона взвести брови и с широко открытыми глазами уставиться на друга.
– Ты спрашиваешь, верю ли я в Дьявола?
– Можно и так сказать, – поджав губы, ответил Максим.
– Верил когда-то, сейчас даже не знаю.
– Неделю назад мне пришло то самое письмо от Кристы, которое я тебе показывал, – начал Макс. – Там она писала странные вещи, очень странные, большинство из которых я так и не понял. Она упоминала ангелов и демонов, какую-то войну и еще много чего. Это было похоже на письмо параноика из психиатрической больницы, свято верящего в свои слова.
– А что за слова ты произносил на дороге? Устроил мне шоу, дабы я сейчас во все это поверил?
– Это латынь, – сказал Макс.
– Не дурак, знаю.
– «Нет ничего приятнее, чем свет истины». Это не просто латинская пословица, а нечто большее. И не устраивал я никакого шоу! – возмущенно сказал Максим и продолжил, – в письме Криста упоминала о тебе. Просила, чтобы я нашел тебя и помог.
– Мне не нужна никакая помощь, – скривившись, произнес Антон. – Тем более от нее.
– Она говорила, что с тобой должно что-то произойти. Нечто необычное.
Сердце Антона застучало быстрее. Что она могла иметь ввиду? Эти галлюцинации, которые начались утром? Сверхреальный сон о мрачном городе, снившийся ему прошлой ночью? Или что-то другое?
– Что еще она написала? – спросил он у Максима, впервые ощутив интерес к беседе.
– Что если я этого не сделаю, то за мной придут.
– Угрозы? – удивился Антон. – Не похоже на нее. Видимо жизнь ее сильно изменила.
– Я сначала не поверил и не принял это треклятое письмо всерьез. Но на следующий день случилось то, о чем я даже боюсь вспоминать, – его взгляд выдавал страх. – Ночью меня мучали ужасные кошмары, а днем все валилось из рук. По дороге с работы домой я увидел страшную аварию, а когда пришел домой, ощутил растущую тревогу внутри. Я чувствовал, что что-то должно произойти, но не имел представления что именно. А вечером пришли они.
Он замолчал. Антон сидел напротив него, лампа стояла перед ними на столе. Пламя в ней горело ровно и не дрожало.
– Кто?
Вопрос будто вывел Максима из транса. Он был очень встревожен и слегка напуган, но подняв глаза, встретил взгляд своего друга, и, успокоившись, сказал лишь одно слово.
– Демоны.
– А те слова на латыни – заклинание? – рассмеялся Антон.
– Эти слова нам помогли, они были в письме, а странная приписка под ними гласила «читай и прячься».
– То есть ты хочешь сказать, что ты приехал ко мне, посадил в машину, вывез за город к себе на дачу, по пути читая заклинания, и все это из-за какого-то письма? Ты хоть уверен, что его именно Криста прислала? – прозвучал обезоруживающий вопрос. – Может над тобой решили подшутить.
– Я их видел, Антон. Я видел демонов. Настоящих демонов.
– Тогда опиши их. Ты сам понимаешь, что я вот так просто поверить тебе не могу, – сложив руки перед собой, произнес его друг, который раньше верил ему всегда.
– Их выдали глаза. Кто-то позвонил в дверь, я открыл. Передо мной стояли двое мужчин и девушка, ничем не примечательные. Они представились сотрудниками страховой фирмы, в которой, по их словам, я должен был оформить страховку. Я впустил их, но как только они вошли, моя тревога закричала внутри. Что-то было не так, и руки меня не слушались. Девушка заговорила ко мне, но я уже не помню ее слов, но вместо этого в мою память запечатались ее глаза. Она моргнула, и я отпрянул – вместо глаз были черные сферы, уставившиеся на меня. Письмо лежало рядом на столе, потому я успел схватить его и прочитать те самые слова.
– И что случилось после? – спросил Антон, внимательно слушая рассказ друга.
– С ними происходило что-то непонятное. Троица забилась в конвульсиях и все потеряли сознание. Пользуясь моментом, я собрал вещи и отправился к тебе.
Все это заставило задуматься Антона. Быть может, его друг говорит правду? Очень странно это все прозвучало, и он даже начал сомневаться в адекватности Максима, но после того, как вспомнил свои галлюцинации, откинул эти мысли. Его друг говорил правду, и это его очень пугало. Как его, так и самого Максима, потому что тот просто не находил себе места.
– И что теперь мы будем делать? – спросил у него Антон.
– Не знаю. Переночуем здесь, а утром уже решим.
– А твои демоны не явятся сюда?
– Будем надеяться, что нет. Эта дача пустует уже несколько лет после моего переезда. Продать все никак не удается, и о ней вряд ли кто из моих знакомых знает.
– Тогда, – Антон встал и потянулся, – иди, поспи, если хочешь, а я вряд ли усну. Надеюсь, у тебя тут найдется пару книг? Зря я не взял с собой ноутбук – пописал бы, а то после твоих рассказов фантазия разыгралась.
Это прозвучало так, будто разговора о демонах и ангелах никогда и не было.
– Я чувствую, что вскоре разыграется не только твоя фантазия, а и реальность.
– Да ну тебя. – Лицо у Антона не выдавало никакой тревоги или страха. – Подшутил надо мной и хватит.
– Это не шутки! Я думал, ты мне поверил!
– И я верю тебе, Макс. Иди спать, – с улыбкой произнес Антон. – Тем более у тебя тут все удобства! Я устроюсь здесь, на диванчике.
– Разбужу тебя очень рано, потому выспись, – сказал напоследок Максим и ушел.
Через десять минут Антон уже погрузился в свой новый, сверхреальный сон.

(это восьмой эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.
Вовлечение. 1.04.
Вовлечение. 1.05.
Вовлечение. 1.06.

(продолжение)

7.

Придя домой, Антон обессиленный бросился на диван и вырубился на несколько часов. Снов он не видел. Проснувшись, посмотрел на часы и решил немного привести себя в порядок. Максим обещал позвонить вечером и вытянуть его развеяться.
Ровно в шесть вечера раздался звонок, но не телефонный, а дверной. Антона это немного удивило, так как этого звонка он уже очень давно не слышал.
– Проходи, Макс, подождешь немного, мне одеться надо.
– Планы изменились. Мы едем по делам, и ты должен ехать со мной.
– Куда?
– Ну… – Максим явно медлил с ответом. – За город.
– Зачем? – удивился Антон.
– Увидишь.
– Нельзя так – явиться ранним утром, не дав нормально поспать, а после вечером заставлять ехать неизвестно куда и неизвестно зачем! – Антон был слегка возмущен. – Тем более, ты же знаешь, как сейчас ходят автобусы – мы потом не попадем домой.
– Я на машине. Давай быстрее одевайся, жду внизу.
С этими словами Максим, сохраняя спокойное и безмятежное лицо, вышел, закрыв за собой входную дверь. Антон был озадачен таким игнорированием. А что если дело важное, а он так глупо возмущается? «Ладно, посмотрим, что же там такое за городом срочное», – подумал он и накинул свою любимую темно-красную рубашку. Вечером слегка похолодало.
Когда Антон вышел из подъезда, Макс уже сидел в машине.
– Запрыгивай, у нас мало времени.
– Как далеко едем? – сразу задал вопрос Антон, садясь на переднее сидение старенького Шевроле.
– Точно не могу сказать.
– Как это?
– Нам просто нужно за город. Поскорее. Так что засунь свои вопросы себе в задницу.
С улыбкой на лице Максим повернул ключ и завел машину. Антон сполз по сидению вниз и принял угрюмый вид. Через десять минут он заговорил первым:
– Откуда это у тебя машина?
– Я и приехал на ней. Отец помог купить.
Макс неотрывно смотрел на дорогу.
– Ну? – сказал Антон, повысив голос. – Что за дела, зачем ты меня выгнал из дому и везешь хрен знает куда?
– Так нужно. На месте я тебе все объясню, – спокойным тоном ответил Максим, не поворачивая головы.
– Почему не сейчас?
Но Макс замолчал.
– Что вообще творится?!!!
Возмущению Антона не было предела. Поняв, что сейчас ничего не добьется, он достал свой любимый плеер, воткнул в уши наушники и отгородился от внешнего мира. Не успело пройти и десяти минут, как Макс остановил машину на обочине за городом. По левую и правую сторону раскинулись зеленеющие поля. Ветер шелестел листьями деревьев, высаженных в линию вдоль дороги, на которой в данный момент они были одни.
Макс заглушил двигатель и повернулся к Антону. Тот в свою очередь выключил плеер и спрятал в карман.
– Неужели решил объясниться? – спросил он.
– Времени в обрез. Но попытаюсь.
– Ну, давай. Я весь во внимании, – сказал Антон, и скрестил руки перед собой, приняв серьезную позу.
– Место ужасно не подходящее, но что уж поделаешь, – пробормотал себе под нос Макс. – Но да ладно. Я в городе не из-за Кристы, а из-за вас обоих. И еще сам не понимаю, что происходит.
– Как это? – удивился Антон.
– Мне пришло от нее письмо, и очень необычное, в нем говорилось о многих странных вещах, но помимо них также и о тебе. Ты точно с ней за все это время не общался?
– Я даже забыл, как она выглядит.
– Не ври. Ты не мог забыть, как выглядит твоя первая любовь.
Антон нахмурился, но сразу натянул на лицо некое подобие улыбки, дабы прогнать грустные мысли.
– Но все равно это ничего не объясняет, – сказал он. – Зачем мы едем хрен знает куда?
– Мы едем не за город, а от города.
– Это зачем же? – снова повторил вопрос Антон.
Внезапно Максим изменился в лице, как будто что-то услышал. Он весь напрягся, осмотрелся по сторонам, посмотрел в зеркало заднего вида и очень быстро завел машину.
– Они здесь, – пробормотал он. – Я их чувствую.
Дрожащими руками переключил передачу и рванул с места.
– Что происходит? – закричал Антон. Но Макс не реагировал.
Автомобиль набирал скорость, перескочив отметку в сто километров в час, встречные машины пролетали мимо. Максим переводил взгляд то на дорогу, то на зеркало заднего вида, крепко сжимая руль. Антон посмотрел назад, но ничего не увидел, даже машин, следующих за ними.
– И в чем прикол? – заулыбавшись, произнес он.
Но его друг был далек от веселья. На серьезном лице, покрытом веснушками, промелькнул страх, от чего Антону стало не по себе.
– Теперь и объяснять тебе ничего не придется. Сам увидишь.
С этими словами он достал из нагрудного кармана рубашки сложенный лист бумаги.
– Держись крепче! – закричал Макс и вдавил педаль тормоза в пол, одновременно вращая руль влево. Автомобиль занесло, и он, запищав шинами, остановился поперек дороги, перекрыв движение.
Антон наблюдал за своим другом с интересом, пытаясь понять, что у того на уме. Тот в свою очередь молниеносно развернул лист бумаги, открыл дверь и вышел из машины. Руки у него дрожали, коленки подгибались, но он не отрывал глаз от листа. Через долю секунды он начал произносить слова на другом языке, выкрикивая каждое громче, чем предыдущее.
– Nihil est dulcius veritatis luce!!!
«Это же латынь! – подумал Антон. – Что же он делает?»
Максим медленно опустил руку с листом и внимательно осмотрелся вокруг. Где-то за спиной сигналили машины, кто-то кричал в их адрес нецензурные замечания. Но там, откуда они ехали, не было ни одного автомобиля. Ничего, кроме города, выросшего вдалеке.
– Макс, в чем дело? – спросил Антон, выбравшись из автомобиля и подбежав к другу.
– Тсс… Тише. Замри, – услышал он шепот в ответ.
Прошло еще десять томительных секунд.
– Возвращаемся в машину.
Услышав слова друга, Антон с облегчением развернулся к их автомобилю, но не увидел его. Вместо этого на дороге образовалась большая и очень глубокая выбоина. Он развернулся и открыл рот от удивления – его друг исчез, как и все остальные машины с дороги. Осталась лишь сама дорога, деревья, растущие вдоль нее, и поля, растянувшиеся до самого горизонта.
Парень вновь оказался маленьким гостем в большом и опустошенном мире.

(это седьмой эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.
Вовлечение. 1.04.
Вовлечение. 1.05.

(продолжение)

6.

Сияние исчезло. Сводящий с ума звук тоже. Отражение в зеркале приобрело естественный вид – в нем Натаниель видел себя, застывшего на кровати. Рядом с ним лежал револьвер.
«Ангел? – лихорадочно думал он, пытаясь собраться с мыслями и не паниковать. – Может, я сплю? Или мне подсыпали какой-то наркотик? Хотя я не ел второй день…»
Взял револьвер, посмотрел на него, вновь крутанул барабан и засунул за пояс, прикрыв рубашкой. Достал записку и снова уставился на нее. Бежать и кому-то рассказывать о пришествии ангела к нему? Он бы побежал, будь кому это рассказать. А таких людей среди его знакомых не было.
Из-за небольшого клочка бумажки Натаниель после смерти матери жил в страхе и сомнении. Записка была передана ему мамой. Бумажка находилась в той самой коробке, спрятанной под досками в полу, где он нашел револьвер.
До смерти матери жизнь у семьи шла совсем по-другому. Все изменилось, когда она заболела. Неожиданно и странным образом ее здоровье ухудшилось. Врачи ничего не могли сказать, и через короткое время она умерла. Единственный, кто это все пережил очень легко и просто, был отец. Через несколько дней он уже начал водить домой новых дам, будто бы ничего и не случилось. Натана это очень бесило и раздражало, из-за чего возникла ссора, окончательно заставившая парня стать отшельником.
Последний раз Натан видел мать в силах стоять на ногах, когда вернулся из школы домой и встретил ее в коридоре. Она выходила из его комнаты, понуренная и расстроенная. В тот же день она слегла, и через три дня умерла. Именно тогда она, как позже понял Натаниель, припрятала для своего сына тайник, рассказав ему о нем прямо перед своей смертью.
Пережив в одиночку столь тяжелый для подростка удар, Натан три года жил отшельником и всегда носил с собой огромный груз на душе.
Неожиданно тишину в комнате разрезал сильный удар в дверь. После него последовал еще один, более напористый, и еще один. Удар повторился. Парень испугался, спрыгнул с кровати и вытащил револьвер. Кто бы это мог быть? Натаниель просто не мог себе представить, чтобы вот так, посреди дня, кто-то ломился к нему в комнату. Дверь была крепкой, и могла выдержать еще много ударов, но против тяжелого оружия не могла противостоять. Послышался треск, и Натан увидел лезвие топора, прорубившего большую дыру в дереве. Человек замахнулся и начал расширять отверстие, намереваясь просто уничтожить двери, разломав их на щепки.
– Я буду стрелять! – закричал Натан, но человек, орудующий топором, не обратил на предупреждение никакого внимания.
Парень осмотрелся вокруг себя. Нужно было найти что-то для самозащиты, ведь не будет же он стрелять в человека. Не найдя ничего, он сделал шаг назад, к окну. Оно было открытым, и Натаниель мог прямо сейчас вылезти через него наружу. Но он стоял. И ждал.
В двери уже зияла огромная дыра, и сквозь нее Натан увидел очень знакомого человека. Тот просунул руку в отверстие и открыл защелку. Вошел в комнату, перекинул топор в другую руку и остановился напротив парня. Напряжение нарастало неимоверно быстро, и сердце билось настолько сильно, что пульс отбивался в висках. Натан дрожащей рукой взвел револьвер и нацелил его на стоящего напротив человека. Нажимать курок он не собирался, но надеялся, что это послужит предупреждением и успокоит его. Парень прирос ногами к полу и не мог сдвинуться с места, боясь сделать что-то не так. И одновременно с этим его мысли превратились в настоящее варево.
Несмотря на замешательство парня, человек кинулся на него с каким-то нечеловеческим, душераздирающим криком. Как будто цирковой акробат, Натаниель быстро развернулся и ринулся к открытому окну. Он, не раздумывая, прыгнул вниз, сделал кувырок на траве, едва удержав револьвер при столкновении с землей, и побежал.
В спину Натаниелю смотрел его собственный отец с топором наперевес. А куда бежать, парень вовсе не знал. Оказавшись спустя несколько минут уже далеко от дома, Натан остановился и согнулся пополам, дав себе передышку. По пути он не встретил ни единого живого человека, потому оружие в руках никого не могло побеспокоить на улице.
Приближался полдень. Но солнца, как и всегда, не было видно из-за плотной пелены туч. Мрачная картина, будто из старого, черно-белого фильма, предстала перед Натаном. Он огляделся вокруг, засунул револьвер за пояс, прикрыв рубашкой, и побрел дорогой туда, где его вряд ли кто-либо мог потревожить.
– Ты была права, – прошептал себе под нос Натаниель.
Засунул руку в карман джинсов и вынул оттуда ту самую записку, написанную его матерью. Когда он положил ее в карман – Натаниель не помнил, да и это совсем не было важно сейчас. Снова уставился на нее, точнее на надпись, и шел, не отрывая глаз.
Прийти в себя ему помог чужой голос, раздавшийся где-то со стороны:
– Дорогушенька, помоги пожалуйста, совсем изголодалась. Подай монетку бедной старушке.
У тротуара, рядом с большим и красивым дубом, сидела страшная и очень дряхлая старуха, при виде которой ему стало немного не по себе. Он сразу же учуял тот смрадный запах полуживого тела, расходившийся от нее во все стороны. Та уставилась на Натаниеля своими опустошенными глазами, будто на бога, но в них уже сложно было найти частичку жизненной силы. Старые лохмотья, усеянные многолетними пятнами, висели на ней, как измученные паруса прошедшего через тысячи битв старого корабля. Натан не смог долго держать на ней взгляд, отвернулся, и быстро зашагал прочь, подальше, дабы не слышать и не видеть это ничтожное существо.
– И вот так ты собираешься нам помогать?
Натан остановился и посмотрел по сторонам. Никого, кроме старухи, рядом не было, и сказать это могла лишь она.
– Что? – спросил он у нее.
Она никак не отреагировала на вопрос, и лишь смотрела на него своим глубоким, пронизывающим взглядом.
– Иди ты к черту… – прошептал он и зашагал прочь. – Этот город сходит с ума. И я вместе с ним.

(это шестой эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.
Вовлечение. 1.04.

(продолжение)

5.

Направляясь обратно домой, Натаниель нащупал в кармане бумажку и достал ее. Прочитав надпись, задержал на ней взгляд, и вернул обратно, но эти слова кричали в голове, вводя в заблуждение, опуская мысли в страх и добавляя много других неприятных ощущений.
Чувство, пережитое только что на кладбище, преследовало его всю дорогу. Он оглядывался по сторонам, иногда и вовсе останавливаясь и поворачиваясь назад. Создавалось такое впечатление, будто тени ползли за ним, как растекающееся пятно нефти на поверхности океана, а деревья нагибались в его сторону, как только он от них отворачивался.
Город оживал на глазах, люди вылезали на улицы, спеша по своим делам, не обращая на него внимания. А Натан шел и вглядывался в глаза каждому встречному, пытаясь нащупать у кого-нибудь хотя бы небольшую частичку себя. Но каждый последующий взгляд расстраивал его все больше и больше. Перебегающая ему дорогу черная кошка очень пожалела о том, что сделала, потому что пинок ногой был, наверное, очень неприятным.
– Боже мой, как же вы все меня достали… – пробормотал себе под нос Натаниель.
Проезжающая мимо машина подло обрызгала его с головы до ног протухлой водой из застоявшейся на дороге лужи, но он на это старался не обращать внимания. Тело бурлило от эмоций, от презрения и возмущения, гнева и злости, направленных на окружающих вокруг. Ощущать себя одиноким посреди большого города ставало для него привычкой, избавляться от которой даже не было желания.
«Даже этот кот! Даже он черного цвета! Почему!?»
Проходящие мимо него люди-манекены в серых одеждах даже не обратили внимания на небольшой акт жестокости, направленный на животное. Эти мрачные привидения как будто плыли, не зная куда, не говоря ни слова.
Подойдя к своему дому, он обошел его, и с обратной стороны, как обычно это и делал, вылез к своему окну и пробрался в свою комнату. Уже в который раз, потому никакого шума не издал.
Упав на кровать, юноша обхватил лицо руками, замерев в таком положении. Пролежав так пару минут, он как будто очнулся, подошел к столу рядом с кроватью и открыл верхний ящик. Порылся в нем и достал оттуда тяжелый предмет, внушающий благоговение. Рукоятка револьвера была покрыта деревом, а сам на вид он был очень стар. Открыв барабан, Натаниель проверил наличие одного единственного патрона из шести возможных, закрыл его, и раскрутил взмахом руки. Взвел курок и уставился на оружие в своих руках.
«Так вот для чего ты мне его оставила?» – подумал он.
Когда его мать доживала свои последние дни, пораженная неизлечимой болезнью, она попросила его забрать себе ящик, спрятанный под паркетом в его же комнате. Натан нашел то самое место, где он находился, отковырял пару досок и вынул оттуда черную коробку, покрытую пылью. Открыв ее, увидел большой, массивный револьвер старого образца, с выгравированными узорами на стволе и барабане и украшенной деревом рукояткой. Попытавшись узнать у матери, для чего же ему эта вещь, Натан услышал в ответ лишь одно слово, которое и стало для нее последним – «Кровь…»
Первой мыслью была защита. Мать хотела его защитить от чего-то, как подумал он, и поэтому отдала то, что могло бы хоть как-нибудь помочь. Но наличие лишь одного патрона не могло его полностью защитить, потому Натаниель так и не смог узнать, зачем же мать оставила для него столь странное оружие. Защитить Натана от чего-либо револьверу с одним патроном в барабане было сложно. А вот защитить его от самого себя револьвер мог. Еще как мог!
Подлая мысль прокралась в голову и теперь вовсе не хотела уходить оттуда. Натаниель взял револьвер, взвел курок и уселся на кровати, уставившись на свое отражение в зеркале напротив. Можно было бы сейчас все закончить одним единственным выстрелом. Положить конец всем своим мучениям и освободиться от этого проклятого места. Прямо сейчас, в своей комнате, утром. А что, если все так и должно быть?
Не понимая, что делает, Натаниель с интересом посмотрел на ствол в руках и приставил дуло к виску. Посмотрел в зеркало. Оставалось лишь нажать на курок. Оставалось лишь передать импульс руке, а рука сама все за него сделает.
Внимательно вгляделся в свое отражение, и по телу пробежала мелкая дрожь страха. По щеке в зеркале текла слеза. Натан коснулся другой рукой своего лица, но признаков соленой влаги на коже так и не ощутил. И тут отражение подмигнуло ему…
– Здравствуй, Натаниель.
Отражение в зеркале заговорило, и обращалось оно к Натану, но голос был каким-то чужим.
– Ччч…что это значит?!? – руки задрожали и наставили ствол на зеркало. – Ты кто?
Натаниель не мог найти подходящих слов, не зная даже, какой вопрос лучше всего было бы задать в этот момент. Фигура, полная копия его, двигалась в зеркале независимо от настоящего Натана, замершего с револьвером в руках. Отражение снова заговорило:
– Аккуратнее с этим, хорошо? – сказал Натан Два, кивая на направленный на него ствол. – Выстрелишь – зеркало разлетится на мелкие осколки и поранит тебя.
Прошло несколько долгих секунд, и Натаниель нехотя опустил револьвер.
– Присядь лучше, – сказал человек в отражении, и тоже присел. – Вот так, а теперь умерь свой пыл и постарайся успокоиться. Я не причиню тебе никакого вреда.
– Что все это значит? Я сплю, наверное, – пробормотал Натан себе под нос и отвернулся в надежде, что видение пропадет. Вернув взгляд назад, он еще шире открыл глаза от удивления.
Отражение улыбнулось, и сразу за этим от него последовал ответ:
– Если бы все было так просто… – Натан Два вздохнул и опустил взгляд вниз. Подняв его через несколько секунд, продолжил: – Это не сон, но и это не реальность.
Натаниель уставился на зеркало с полным недоумением.
– А что же это? – спросил он, размахивая вокруг револьвером, будто указывая на все, что его окружает. – Чья-то выдумка?
– Почти. Только дальше я на вопросы отвечать не буду, потому что я пришел не просвещать тебя, а помочь.
– Говори кто ты, иначе я выстрелю, – произнес Натан и на мгновение кинул взгляд на оружие в руке.
– Я и не сомневаюсь в этом.
В этот миг отражение в зеркале начало изменяться, комната постепенно исчезала, уступая каким-то странным очертаниям храма. Изменялось только отражение, а настоящая комната, где находился парень с револьвером, оставалась на месте, в чем удостоверился он сам. Когда трансформация картины в зеркале закончилась, фигура в нем тоже приобрела другой облик, совсем не похожий предыдущий. Изящные черты лица были украшены шикарными, светло-золотыми, длинными волосами, спадающими на плечи. Белая мантия переливалась на свету, украшенная позолотой, перебегающей из одного узора в другой. Фигура улыбнулась, встала с камня и сделала шаг вперед, озарив своим сиянием всю комнату, включая и Натана.
– Не спрашивай кто я, не спрашивай ничего, что приходит на ум. Просто слушай каждое мое слово, слушай каждый звук, соединяющий буквы между собой, каждое чувство, передаваемое речью.
Натаниель молча слушал, отложив револьвер в сторону.
– То, что я уже сказал, не значит, что я собираюсь что-то утаить от тебя. Я – прислуга небес, небесный служитель, один из немногих оставшихся, – сказала фигура в зеркале, сложив перед собой пальцы в замок, будто смущаясь.
– Ангел что ли? – глаза у Натана округлились.
– Внимай всему, сказанному мной и не перебивай.
Юноша сглотнул, снова пытаясь утихомирить свое разбушевавшееся сердце.
– Впереди у тебя целая дорога, которую пройти суждено не каждому. Впереди у тебя целая цепочка трудностей, разорвать которую могут лишь избранные. Впереди у тебя целая череда испытаний, многие из которых не под силу обычному человеку. Впереди и свет, и тьма.
Ангел внезапно начал уменьшать свое сияние, как будто вытягивая из комнаты Натаниеля свет. Несмотря на слабые лучи света, пробивающиеся в окно, в комнате стало совсем темно.
– Теперь я твой ангел-хранитель, кинувший тебя в самую настоящую гущу событий. Действуй по велению сердца. Если бы не оно, ты бы так и оставался среди людей.
С этими словами отражение потемнело, и зеркало стало полностью черным.
– Родная кровь и убийство грешных – твой путь, – произнес ангел в темноте.
Натаниеля окутал полный мрак и какой-то странный звук, выводящий из себя все живое. Он снова схватил в потемках револьвер, надеясь, что тот вселит уверенности. Звук нарастал, смешиваясь со странным свистом и гудением, как будто зеркало собиралось сейчас взорваться. В темноте вспыхнули глаза ангела, которые сразу поймал взглядом Натаниель. Ангел снова заговорил, и его голос с трудом пробивался сквозь шум и гудение:
– Твой путь – быть одним из нас.

(это пятый эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.
Вовлечение. 1.03.

(продолжение)

4.

– Антон!!! Ты где летаешь!? Ау!!!
Щелкнув пальцами прямо перед застывшим лицом друга, Максим попытался привлечь его внимание к себе. Они сидели в дешевом кафе, находившимся неподалеку от того места, где встретились. Максим, как он сказал вначале встречи, приехал в город по личному делу, в котором ему требовалась помощь старого друга. И этот друг сейчас сидел напротив него и с потерянным взглядом смотрел куда-то сквозь окно, на улицу. Как раз в том направлении находился фонтан, а рядом с ним уже ходили люди с детьми, по правую сторону клоун с воздушными шариками продавал мороженое, одновременно пытаясь развеселить проходящий мимо народ. Но взгляд у Антона не был вызван интересом к этому весельчаку, ни, тем более, к детишкам, столпившимся вокруг него. На лице было замешательство, смешанное со страхом.
– Хочу курить, – не отводя взгляда от фонтана, произнес он.
– Мы же только пришли, тем более, сейчас должны принести заказанный кофе.
– Ладно, это я так, к слову, – вздохнув, сказал Антон, и перевел взгляд на Максима. – Что за дело там у тебя такое? Надеюсь что-то серьезное, потому что будить меня прямо посреди ночи…
– Ты же сам сказал, что не спишь, – улыбнувшись, произнес Макс. – Ты давай лучше объясни, почему лежал рядом с лавочкой и что-то бормотал себе под нос, причем так громко, что я это услышал еще издали?
Разве он тогда бормотал себе что-то под нос? Антон задумался над тем, что ответить, и опустил глаза. Официантка принесла кофе, он отпил немного, после чего оперся подбородком на руку и сделал гримасу, выражающую недоумение.
– Я сам не могу ничего объяснить. Единственное, что напрашивается, – мало сплю. – Подняв чашку на уровне рта, Антон прислонил ее к губам и вдохнул аромат кофе. – Как же давно я не пил здесь кофе…
– Ты, наверное, почти не выходишь из дому, я прав?
– Я много работаю, работа на дому, – начал оправдываться Антон.
– И чем же ты занимаешься? Взломами интернет-сайтов или чем-то более интересным?
– Ни тем, ни другим. Да и не важно, чем…
– Ладно, это и вправду не важно, – с ухмылкой на лице отрезал Максим. – Но все же – ты что-то видел. Сон помнишь?
– А зачем он тебе?
– Ты так громко пел на всю улицу какую-то песню, что мне стало интересно!
– Что-что??? – глаза у Антона округлились.
– Вот именно, – пытаясь изобразить невозмутимость, Максим еле сдерживал смех.
– Ты шутишь? Так ведь? – недоверчиво спросил Антон.
– По-моему сейчас не до шуток, особенно если судить по тому, что я видел. И мне очень интересно, что же там видел ты.
Антон заерзал на стуле. Разговор немного разволновал его.
– Я ничего не пел! – внезапно с возмущением выпалил он.
После небольшой паузы заговорил спокойнее:
– Это не было похоже на сон. Таких реальных снов у меня еще в жизни не было, – снова отпил кофе и поставил чашку, всматриваясь в нее и обхватив руками. – Я был в пустыне.
– Что за пустыня?
– Там не было песчаных дюн, не было выжженной земли. Пустыня была каменистой.
– Как та, в Южной Америке? – видимо разговор у Максима вызвал интерес, так как он сразу сел поудобнее.
– Стой, – Антон внимательно посмотрел на друга. – Это же сон, всего лишь сон, от чего такие расспросы? Это всего лишь игры уставшего разума с самим собой.
– Давай-давай, не отвлекайся. Рассказывай все.
Антон снова призадумался. Картина за окном менялась с каждой минутой. Людей ставало все больше и больше, и фонтан заслоняло теперь много гуляющих пар с малышами. Что-то его притягивало, фонтан как будто взывал к себе, отвлекая Антона от беседы с другом.
– Может, лучше обсудим твое дело, ты же не зря сюда приехал и вызвонил меня посреди ночи, так ведь?
– Так ведь, – пытаясь перекривить друга, повторил за ним Максим. – Не зря. По крайней мере, я на это надеюсь. – Выдержал паузу и, перейдя на шепот, произнес, – Мне нужно увидеться с Кристой, и найти ее сможешь только ты.
– Почему ты так думаешь? – просьба Максима застала Антона врасплох. – Я сам давно ничего о ней не слышал.
– Но помочь то мне в силах?
– Посмотрим. Не могу ничего обещать, ты же знаешь ее. Звонить ей бесполезно, она меняет номера со дня в день. Искать дома тоже, Криста не была там уже несколько месяцев, я в этом уверен, – но, поджав губы, добавил, – хотя заглянуть стоит.
– А когда ты ее в последний раз видел? – спросил Максим.
– Сложно вспомнить. В последний раз, наверное, это было полгода назад.
– А обстоятельства не припомнишь?
– Это было под вечер, когда я возвращался домой. Мы пересеклись недалеко от моего дома, я ее еле узнал. До сих пор не знаю, что она там делала. Год назад ее жизнь круто изменилась.
– Да, очень круто. Ведь вы с ней расстались, – ехидная улыбка расползлась по лицу Максима.
– Ты мало знаешь. Хотя, если честно, я тоже.
Антон вздохнул, поставил пустую чашку на стол и откинулся на спинку стула.
– Быть может это даже к лучшему, – сказал он, скрестив за головой руки. – Да, нам с ней было хорошо, но всегда есть но. Насколько я знаю, год назад она исчезла из города, как раз после нашего с ней разговора. Исчезла на несколько дней, после чего вернулась, пришла ко мне домой и очень странно себя вела. Говорила странные вещи, и в самом конце попросила ее забыть ради своей же безопасности.
– Наверное, нашла себе какого-то хиппи и подалась в странствия, покуривая травку и забавляясь бухлом.
– Знаешь, судя по ее виду, я бы предположил то же самое.
Фонтан притягивал к себе все сильнее, и Антон зажмурил глаза в попытке перебороть это желание.
– Что такое, воспоминания нахлынули? – Максима, видимо, забавляло подшучивать над другом. Как в старые, добрые, студенческие времена.
– Какие еще воспоминания? Я уже давно забыл о ней.
Поставив допитую чашку кофе на стол, Антон встрепенулся и быстро перевел взгляд за окно.
– Что такое?
– Да так… только что показалось, мол, за окном та самая пустыня.
Максим сразу кинул взгляд за окно и замер. Но через несколько секунд посмотрел с ухмылкой на друга и сказал:
– Иди домой, отдохни сегодня. Вечером к шести жди звонка, или сам дай знать, когда освободишься.
– От чего, от отдыха? – улыбка расползлась по его лицу.
– Именно. Пошли, засиделись мы тут.
– Да, – выпалил Антон. – Идем. Хочу курить.
– До сих пор не бросил?
– Раз десять бросал. Но я же пишу.
– Ах, да… – ухмыльнувшись, протянул Макс.
– Пошли, – сделав серьезное лицо, сказал Антон.

(это четвертый эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.
Вовлечение. 1.02.

(продолжение)

3.

Новый день для Натаниеля не значил ровным счетом ничего. Когда вставало солнце, он уже не спал, а даже вставал раньше него самого. Постоянные недосыпания сбили его внутренние часы, потому он часто выглядел таким уставшим. Мешки под глазами уже давненько начали проявляться у него на лице, даже в таком юном возрасте.
Эта ночь для Натана не была ни отдыхом, ни сном. Все время, проведенное в постели, он отвел на размышления. Он давно уже не был у своей матери на могиле, именно это его и мучило, долго и нудно, без остановки, что он даже ни разу не смог заснуть за целую ночь. В шесть утра Натан уже был готов уходить, но перед тем, как покинуть дом, подошел к столу и взял лист бумаги, над которым сидел прошлым вечером. Кинул его в карман и открыл окно. Замер на несколько секунд, дабы прислушаться к посторонним и подозрительным звукам, после чего как можно тише перелез через подоконник и прикрыл за собой окно. Спрыгнуть вниз не составляло труда, благо, что первый этаж дома не был так высоко над землей, как в других соседних домах. Промелькнули несколько кварталов, когда Натан попал в незаселенную часть города.
Кладбище было его любимым местом для ведения разговоров с самим собой и для попыток найти ответы на вопросы, задав их своей покойной матери. Точнее не ей, а надгробию, измученному временем, сыростью и ветрами. Его мать умерла несколько лет назад, но вся эта городская атмосфера быстро уничтожала все новое, даже здесь, на кладбище.
Опустившись на колени перед могилой, Натан не склонил голову, а внимательно начал рассматривать надгробие.

Nihil est dulcius veritatis luce (лат. «Нет ничего приятнее, чем свет истины»)

«Да, все на месте» – пролетело в его голове. Эти слова он выцарапал в тот же день, когда мать была похоронена. И ничто не могло как-либо испортить надпись. Каждый раз, приходя сюда, Натаниель проверял целостность каждой буквы, и натирал воском надпись, дабы защитить ее от природного воздействия. В этот раз воск захватить с собой он забыл, но это не беспокоило его. Намного важнее было просто прийти и увидеться с мамой.
– Извини, что так давно не был у тебя… – прошептал Натан, присев на одно колено и опустив голову. – Мне тебя очень не хватает…
Легкий ветер зашелестел листьями на деревьях и взъерошил волосы на голове парня. Не обращая на это внимания, он задержал дыхание и прислушался к нему. Очень часто ветер в сочетании с живыми деревьями и листьями помогал ему решить что-то важное. Натаниель погружался глубоко в себя и находил там указания к тому, что делать и как поступать.
Какой-то странный шорох донесся до Натана. Он сразу же навострил слух и опустил руки на землю, чтобы можно было молниеносно оттолкнуться от нее и развернуться лицом к источнику звука. Перед собой на земле он заметил какую-то тень, промелькнувшую у него за спиной, которая сразу же куда-то исчезла. Собрав всю волю в кулак, Натан быстрым рывком развернулся лицом к мнимому владельцу тени, но увидел лишь старую березу и могильные плиты впереди, которые утопали в утреннем тумане. И, быть может, какую-то тень, которая скользнула по высокому надгробию.
– Опять не выспался… – пробормотал он себе под нос.
Уголок рта немного потянулся, пытаясь изобразить маленькую ухмылку, адресованную самому себе. Прикрыв на пару секунд глаза, Натаниель глубоко вздохнул и задумался о предстоящем дне. Строить планы никогда не было его любимым занятием, и сумбурность решений и поступков сопутствовала его каждый день.
После смерти матери импульсивность приросла к Натану, как проклятие. Очень странные обстоятельства смерти самого родного человека и наплевательское отношение людей к данному событию очень сильно повлияли на ставшего наполовину сиротой юношу. Похорон не было, мать была просто погребена в присутствии семьи и священника, очень не похожего на типичного священнослужителя. Тот день был самым мрачным в жизни Натаниеля, и он до сих пор его вспоминал, не в силах отбиться от мучающих его переживаний и чувств.
Главным образом его мучила обида. Обида на собственного отца и брата, жизнь которых никак не изменилась после смерти их единственной в семье женщины. Но жизнь Натаниеля после этой трагедии изменилась в корне.
Решив не очень долго здесь задерживаться, Натан встал в полный рост.
– До встречи… – прошептал он. Вытер скатившуюся слезу и отправился назад в город.
А над призрачным городом стояли тучи. Более темных и грозных комков он еще никогда не видел, а вдалеке, где-то там, где прятался от горожан настоящий мир, сверкали молнии и блестели стены дождя. Утро предвещало грозу. А гроза предвещала беспокойство.
Шорох и неразличимые звуки снова раздались за спиной. Обернувшись, Натаниель опять не заметил ничего подозрительного, кроме тени, которую уловил краем глаза. Она за долю секунды пробежала по всем надгробиям по очереди и исчезла со звуком трепета крыльев большой вороны. Настолько большой, что разыгравшееся воображение Натана начало рисовать ужасного монстра, пьющего кровь из невинных жертв, и живущего на кладбище.
Еще никогда Натаниелю не было страшно в этом месте, хотя он бывал здесь даже ночью. Но сейчас его охватил необъяснимый ужас, и сердце забилось как никогда быстро, выскакивая из груди.
Гроза набирала обороты, потому Натан очень быстро зашагал в направлении города. Он шел домой.

(это третий эпизод первой главы. продолжение следует :)

Вовлечение. 1.01.

(продолжение)

2.

Внезапно проснувшись посреди ночи от каких-то странных ощущений в теле, Антон не мог понять, откуда же в его снах столь четкие образы. Ничего не понимая, он решил не ложиться спать и послушать музыку и поразмышлять над своей новой книгой.
Добравшись через минуту до компьютера, включил его, и тихое гудение понеслось по небольшой комнате. В полумраке в его глазах появились два голубоватых огонька – отражения экрана, а само лицо выражало глубокое спокойствие и сосредоточенность. Взгляд забегал по строчкам открытого документа. Его последние домыслы и размышления о сюжете были еще в процессе, потому не оставалось ничего другого, кроме как повторной сортировки своих собственных мыслей и поиска новых идей среди того хлама, которым была завалена его голова.
Эта степь поглотила Антона совсем недавно, и она была похожа на легкое помешательство, что очень его радовало. Страх перед помешательством никогда не был присущ ему, молодому и красивому парню, недавно окончившему институт. И в самом деле, он редко чего боялся, потому плыл не только по течению своей жизни, а и часто против него. Успех за успехом – и вот Антон уже принят на престижную работу, где ему всегда рады и нуждаются в его талантах и отдаче. Несмотря на жизненный коловорот и трудности, начавшиеся после окончания учебы, Антон пребывал в некоем мистическом пространстве бытия, где все ему казалось иным, странным, где все имело другую сторону медали. И каждый день, с утра до вечера, он чувствовал, будто все вокруг находится вне своего обычного порядка вещей. Его очень интересовало все необычное и необъяснимое, то, что останавливало человека и не давало идти дальше.
Лежащий на столе мобильный телефон завибрировал, чем разбудил спящего кота в кресле.
– Да? – произнес парень, ответив на звонок.
– Привет, Антон! Это Макс, – прозвучал знакомый голос в трубке.
– О, ну ты и нашел время для звонков! – бодро сказал Антон ему в ответ с улыбкой на лице, не смотря на сонное состояние. – Но ничего, я сам не сплю.
– Нам нужно встретиться.
– Ты приезжаешь? Когда? – Антон ходил кругами по комнате. Иначе разговаривать по телефону он не мог.
– Сегодня утром.
– Что-то срочное?
– Очень.
Последнее слово Максим произнес настолько серьезно, что Антон остановился посреди комнаты.
– Ну, хорошо, – произнес он, слегка нахмурив брови. – Где и во сколько?
– У фонтана в парке, девять ноль ноль.
– Договорились. Пойду тогда немного вздремну. До встречи.
Максим отключил связь. Для Антона это было немного странно, но он сразу же об этом забыл и решил вернуться в постель, чтобы еще немного поспать. Он возвращался к выдуманному пространству своих сновидений, к целому миру, где проживал ночь за ночью, одновременно с пребыванием в нашей скучной, жестокой, унылой и грязной реальности, каковой он ее иногда считал.
Утром предстояло встретиться с давним другом, приезжающим в город погостить. Вот и повод лишний раз окунуться в бодрящий утренний ансамбль контрастных запахов и лучи еще не настолько жаркого солнца.
Антон не мог жить в такое время в полную силу. Он ненавидел жару, а из-за нее и само лето, потому почти каждый день он не выходил из своей квартиры. Но сегодня наконец-таки предстояло покинуть дом и прогуляться.
Проснувшись, молодой парень накинул на себя белую футболку и черные облегающие джинсы. Включив плеер, он спустился с пятого этажа и решил еще немного прогуляться утренними безлюдными улицами, ведь до встречи было полчаса, а к нужному месту он потратил бы лишь десять из них.
Вроде бы только что Антон проснулся и отошел от своих странных снов, но все равно чувствовал себя как в тумане. Медленно шел по аллее, по обе стороны которой росли небольшие кусты и несколько разновидностей ярких цветов. Трава выгорела на солнце и стала цвета засохшего подсолнуха, но местами пробивалась красивая, зеленая и живая.
Вдохнув на полную грудь, Антон закрыл глаза и представил вокруг себя множество бабочек и солнечных лучей, которым даже сложно было пробиться сквозь тучку этих ярких и разноцветных, маленьких, крылатых созданий. Шел медленно, все дальше и дальше, не останавливаясь и не открывая глаз. На лице появилась еле заметная улыбка. Цветы со всех сторон начали выдавливать из себя все свои ароматы, от чего каждый вздох был невероятно сладким. Легкий, теплый и нежный ветер развевал его черные, длинные волосы, бесконечное множество оттенков игрались с его воображением, сооружая непонятные никому, кроме него, образ на образе, близкие к безумным и бесформенным детским рисункам. Сладкая симфония, автором которой была природа, вошла в его воображаемый мир с шелестом листьев и пением птиц. В мир, только что созданный им самим.
Открыл глаза. Мгновенно каждый образ рассыпался на невидимые крошки, и улыбка на лице Антона превратилась в неуверенную и ровную линию губ. Он часто так делал, часто брал билет к своим фантазиям, получая порции недолгого забытья и наслаждения, как сейчас. Но после таких путешествий он чувствовал себя еще хуже из-за картины, появлявшейся перед ним. Из-за картины, что молниеносно рисовалась с нуля, когда Антон открывал глаза. Она угнетала своей серостью и простой летней безвкусностью. Окружающий мир растерял все свои флюиды, которыми раньше привлекал его. Этот мир выгорел на солнце, и восстанавливаться он начнет только следующей весной.
Подошло время встречи, и Антон вовремя пришел к нужному месту, где еще никого не было. Фонтан, обычно работающий днем, сейчас не подавал никаких признаков жизни. Несколько голубей сидели в нем в небольших озерцах, оставшихся еще с прошлого дня, в поисках хоть какой-нибудь прохлады в эти летние будни. Парень присел на скамью и достал сигарету, после чего осмотрелся вокруг.
Ни одной живой души. Вообще никого!
Сделал затяжку, пытаясь не загружать голову непонятной тревогой, и выпустил неровное кольцо дыма.
Я сам в парке, думал он.
Сделал еще одну затяжку, пустил дым через нос.
Сам, больше никого, повторял он про себя.
«Да все же отлично, птицы живые, двигаются, голубь заигрывает к самке. Все отлично» – натянуто улыбнувшись, начал себя успокаивать Антон.
Закрыл глаза и нырнул куда-то далеко и глубоко.

Спустя мгновение открыл. И не узнал ничего.
Пытаясь сохранять спокойствие, Антон встал и осмотрелся вокруг. За несколько секунд темноты перед глазами парк исчез в прямом смысле слова. Исчезло все: цветы, тротуары и деревья. Все здания, пятиэтажные дома и магазины. Осталась скамейка, на которой сидел он, и лишь только безжизненный фонтан со спящими голубями в нем.
А вокруг всего этого растянулась бескрайняя пустыня.
Ноги у Антона начали подкашиваться, руки слегка задрожали, а сердце застучало неимоверно быстро. Что это? В чем дело? Куда все подевалось?
На горизонте громадной пустыни, границ которой не было видно ни с востока, ни с запада, ни с других сторон света, была лишь пустота. Прямая, немного выгнутая линия, соединяющая знойную поверхность и раскаленный воздух. А под небом идеальная каменная поверхность.
«Неужели я в пустыне Наска?» – пришла безумная мысль к Антону.
Но эта пустыня не была похожа ни на одну из тех, о которых он знал. Чистая, ровная, будто обтесанная плита простиралась на бескрайние пространства, как гигантское плато. Редкие трещины, ни одного перехода в другой цвет или тон, кроме лишь одного – монотонного цвета засохшей глины.
«Пожалуй, я просто-напросто вырубился…»
Докурив сигарету, он пришел к выводу, что больше ничего не остается делать, как идти, куда глаза глядят. Антон спокойно решил отправиться на север (он думал, что там был север, потому что именно там он находился, когда вокруг еще был парк). Оставаться на одном месте было не интересно, причем терять такую возможность – осознанные действия в собственном сне – не хотелось. И он, наверное, вскоре проснется.
Антон все шел. А фонтан отдалялся.
Маленькие порывы сухого ветра на жгучем солнце почти не ощущались из-за своей неспособности потревожить капельки пота на коже. Бескрайняя пустыня безграничным пространством сжимала гостя до размеров маленькой точки, от чего безнадежность возвращения казалась уж больно правдоподобной. Про это Антон не хотел думать, потому что до сих пор верил в сон и нереальность того, что сейчас находилось вокруг него. Встретив на дороге несколько трухлявых пней, пробившихся сквозь каменные плиты, и которые уже рассыпались от своей затхлости, возникало ощущение, что это все какая-то виртуальная реальность – уж больно невероятно все выглядело. Прошло несколько часов, точнее проползло, и Антон устал вконец, но присесть не было на что, потому он просто упал на эту необъятную каменную плиту под ногами. Адское солнце зажаривало его мозги, в которых сейчас бились лбами все возможные пояснения происходящему.
«По правде это сон, на самом деле я сплю, и это все мне снится» – все думал он. Антон попытался успокоиться. Как только это у него вышло, он начал копаться в своих мыслях, чтобы проснуться. Ущипнул себя – никакого результата. Еще раз. То же самое. Но все равно сохранял спокойствие.
Усталости Антон вовсе не ощущал. Признаки солнечного удара тоже не давали о себе знать. Наверное, глянь он сейчас на себя в зеркало, то не узнал бы – таким здоровым он еще никогда не был на вид.
Поднялся на ноги и отправился дальше, не обращая внимания на то, что картина вовсе не менялась. Сделав несколько шагов, он только сейчас понял, что в наушниках до сих пор играет музыка. Он просто забыл о плеере, а то, что играло в наушниках, отошло на второй план.
Песня уже почти закончилась, и хоть она была одной из его любимых, сейчас Антон даже не подпевал, что делал всегда.
«Что же это?!? Где я, черт побери…»
Эти мысли Антон произнес вслух, да так громко, что четко услышал себя сквозь музыку. Легкая паника, смешанная со страхом, мешала искать ответы на вопросы. Вопросы, на которые пока что не существовало хотя бы одного четкого ответа.
Вспомнив о том, что адреналин в сновидениях приводит к пробуждению, хоть и не мгновенному, но все же через некоторое время, Антон резко сорвался с места, как спринтер стометровки. Его худощавое тело не могло бы в обычной ситуации выдавить из себя хоть какую-то скорость, но сейчас он в прямом смысле слова летел вперед.
Песня заканчивается. Последняя секунда и еще один метр. Как только песня закончилась, Антон сделал то же самое, будто встретил преграду в виде невидимой стены.
Посреди каменной пустыни стоял он, до сих пор без видимых изменений на горизонте, но как только песня закончилась – изменился воздух. Исчезло солнце. Будто из самого космоса в атмосферу спустились черно-синие дождевые тучи, резко налетел холодный ветер, с неба начал падать дождь и вокруг воцарились зловещие сумерки.
Мгновенная смена, немного схожая на затмение Солнца, неожиданная, непонятная и невероятная для понимания человеческим разумом, как болезнь, что рождается из пустоты, как непонятные человеку слова, что врываются в голову и пытаются породить собой неправильные ассоциации, привела Антона в состояние оцепенения.
Стена дождя вбивала капли в камень под ногами так, что они разбивались и отлетали от него назад в родной воздух, который сейчас стал уж больно холодным. Все вокруг посерело вместе с телом. Кожа переливалась от серого до более светлых оттенков.
Антон сидел на твердой каменистой почве, сложившись пополам и прижавшись коленями к груди, пошатываясь взад-вперед, спрятав голову и обхватив ее руками. То, что сейчас происходило с ним, наводило его на мысль, что это вовсе не сон. Это нечто большее. Или его мозг тошнит от недосыпаний, из-за чего появляются такие реальные видения, иллюзии, или как там еще можно это назвать. Либо он просто сходит с ума.
Подняв голову и окинув безумно-потерянным взглядом черно-белую пустыню, Антон вздохнул.
И неожиданно для себя потерял сознание.
Через мимолетное мгновение на нем начала расти тень, увеличиваться до размеров человеческого тела, поглотила Антона и начала расширяться все дальше и дальше, пока не накрыла всю пустыню.
Хлопок – и парень уже лежал на лавочке в парке, недалеко от дома, на той самой лавочке, на которую еще тогда присел. Голуби все еще нежились в прохладном фонтане, но лужиц в нем теперь почти не было видно. Солнце выглянуло из-за угла дома напротив, осветило лицо Антона и разбудило его. Испуганно открыв глаза, он забился руками в воздухе и слетел с лавочки на землю.
– Да уж, вижу, ты времени зря не терял… – раздался неподалеку голос. Очень знакомый голос.
«Я же обещал увидеться с Максимом!» – внезапно вспомнил Антон.
– И что же это мы делаем, а?
Над лежащим нависла фигура среднего телосложения. Максим закрыл собой Солнце, потому Антон не сразу смог сфокусировать взгляд на его лице. После ярких солнечных лучей, бивших ему в лицо, он был немного ослеплен, но не узнать своего друга по голосу он не мог.
– Привет, Макс.
Схватив протянутую ему руку, Антон с помощью друга поднялся на ноги и начал отряхиваться.
– Лучше не спрашивай ничего, – начал он. – Я сам не пойму, что это было.
Максим прищурил глаза и окинул друга оценивающим взглядом. После чего резко изменился в лице, и с улыбкой сказал:
– Ладно, потом расскажешь. А теперь приходи в себя, нам нужно кое-куда заглянуть.

(это второй эпизод первой главы. продолжение следует :)

– Вот он, – прозрачный человеческий образ своей туманной рукой показал куда-то вниз, на Землю, сквозь редкие тучи, похожие на маленькие нежные перья, устилающие небесную гладь. Огромнейшее расстояние не стало преградой для взгляда необычными глазами. – Скорее всего, именно он предстанет пред ликом Зла и станет одним из тех Последних, на ком будут держаться остатки наших сил. Я полагаю, что он должен знать об этом. То, что мы сейчас делать должны, в давние времена для нас пользы не принесло, но выхода нет, – мягко сказала фигура спокойным и равномерным голосом.
– Не думаю, что в этот раз все будет по-другому, но выхода у нас и вправду нет, – повторила вторая эссенция белого дыма. – И лучше пусть он не знает ничего о происходящем, до тех пор, пока к нему не вернется его сгусток света, дарованный небесами. Пожалуй, так все пройдет более гладко и без каких-либо затруднений.
– Считаешь, он справится со всеми преградами? – первая фигура подлетела немного вверх и вопросительно уставилась на собеседника, смешавшись с мягким белым облаком.
– Во мне поселилась крепкая уверенность насчет него. Он сможет.
Молчание.
– Ты тоже это видишь? – спросила фигура, которая парила выше.
– Вижу, – последовал ответ. – Странные поступки впереди.
– Тогда он мой, я займусь его душой. Но ты наблюдай за ним. Ради его же сохранности.
Тишина. Ветер.
Начало.


1.

Густые, вязкие и плотные тучи оттенка запекшейся крови застелили небесные прорези между высотными домами. Мрак, подобно проказе, расширял свои границы, вторгаясь в дома, квартиры, и даже страницы книг, буквы на которых смешивались с тьмой и исчезали. Едва различимый свет прятал каждый свой луч, рассеивая их и растворяясь во мгле. В этих цепких лапах всепоглощающей тьмы ему некуда было деться, кроме как окунуться в нее и стать ею. И свет вовсе не сопротивлялся, как и люди здесь не противятся глотающему их целиком злу.
Мокрый асфальт после дождя переливался красновато-серым сиянием, исходящим от низких, тяжелых туч, налитых свинцом, и вечно полной луной, так же вечно невидимой за небесными туманностями. Крыши домов беззвучно терлись о тучи, рисуя на их фоне кривые, угловатые абстракции. Бледное, с желтоватым оттенком пятно отбивалось на мутных окнах, за которыми пряталась полнейшая чернота.
По узким улочкам покрытого тьмой города мелькали одинокие фигуры жителей, мужчин и женщин, спешащих домой, хотя их там вовсе никто и не ждет. Стеклянная пустота была начинкой их опущенных глаз, сами они шатались по ветру, мол пустые оболочки, которых отталкивало одну от другой собственное опустошение. Мрачная апатия и натянутое спокойствие были присущи каждому взгляду, каждому несказанному слову. Оставалось лишь молчание и тишина. И туман – серый, колючий и ужасно холодный.
Звезды исчезли уже давно. Их невозможно увидеть за плотным слоем туч. Никто не помнит, как давно они исчезли, но все прекрасно знают, что это «давно» равноценно вечности.
Серость была настолько глубокой и насыщенной, что лишь оглянувшись вокруг себя, в глаза мигом въедались все эти давно исчерпавшие себя образы. Самые яркие и горячие цвета остались лишь где-то в памяти, в прошлом, и теперь позабыты. Поблеклые цвета заменили все радости глаз, испепелив окружающий мир. Серый и все его родственные оттенки смешались с красным, синим, желтым и зеленым, породив собой тягучие цвета затхлых окаменелостей и ржавчины. На стенах пятиэтажных домов красовались своей выдающейся уродливостью каменные фигуры, во много раз страшнее горгулий, большая часть которых была измучена дождями, ветром и сыростью. Их уродливость устрашала, привлекала своей загадочностью и одновременно отталкивала, не позволяя долго держать на себе взгляд.
Город разваливался на глазах, разрушал все свои красоты, но держался единым целым, как старая фотография с оторванными уголками, погнутая и рваная в нескольких местах, но все еще хранящая в себе глубину отснятого момента. Выложенный красным камнем тротуар, витрины покинутых магазинов, старые прогнившие автомобили, припаркованные в самых нелепых местах, фонари со своим бледным светом, жужжащие тучи насекомых вокруг них и много других деталей заброшенного города создавали мрачную картину с излишками грусти и печали. Но заброшенным этот город был только на первый взгляд.
Сейчас он переходил в полную власть ночи, влияние которой не исчезало даже днем. Бледно-серый свет старых фонарей падал на одежды, руки и лица проплывающих мимо них узников, которые утратили свои сердца, окутывая их однообразным ореолом растерянности и безнадежности.


Читать дальше →