Старуха с клюкою скребется в окно,
И к ветру в трубе над камином взывает.
Старуха костлява, слепа как бревно,
И время с приходом ее застывает.

Кряхтит, словно дерево старое ссохлось,
Сопит с ней собака, что сдохла давно.
Макушку скрывают растрепаны лохмы,
И что о ней скажут — ей все равно.

Беззубая, шамкает, смехом беззвучным
Себя забавляет, разинувши рот.
И телом своим иссохшим, не тучным.
Врата сторожит в твой последний оплот.

Громадные кости издохших коней
Повозку с лаптями дырявыми тянут.
Дождями полощет лохмотья на ней,
Трава да деревья, где путь ее, вянут.

Она не устанет брести по пустыням,
Её не утопишь в соленый морях.
Её не тревожат мирские святыни —
И ты будешь скован у Смерти в цепях…